Отечественная наука впадает в беспамятство

Архив РАН сохраняет не только уникальные документы, но и память об ученых. Фото автора

Как стало известно «НГ», сотрудники Архива Российской академии наук (АРАН) обратились с письмами к президенту Владимиру Путину и министру науки и высшего образования Михаилу Котюкову. В них коллектив АРАН предупреждает о гуманитарной катастрофе, которая грозит одному из старейших архивных собраний России из-за проблем с долгами и вследствие этого судебными исками к АРАН. Ответов на обращение архивных работников пока нет.

«Коллектив сотрудников Федерального государственного бюджетного учреждения науки Архив Российской академии наук вынужден обратиться к Вам с просьбой о помощи в связи с катастрофическим положением учреждения. Деятельность Архива РАН практически остановлена, под угрозой утраты находится национальное достояние России – хранящийся в Москве и Санкт-Петербурге уникальный комплекс архивных документов по истории Академии наук, отечественной и зарубежной науки, сформировавшийся за период XVIII–XXI вв. и входящий в состав Архивного фонда Российской Федерации» – так начинается письмо Владимиру Путину.

В данный момент в АРАН нет директора. Последний, кто был на этом посту, член-корреспондент РАН Александр Толстиков, уволился в начале февраля. Нет даже врио директора – предложенного АРАН кандидата не утвердило министерство; другие же кандидаты не хотят баллотироваться из-за отсутствия перспективы решения проблем Архива РАН.

Нет директора – нет электронной подписи. Сотрудники не могут ни уйти в отпуск, ни взять оплачиваемый больничный.

Одна из сотрудниц архива, попросившая не называть ее имя, в беседе с «НГ» сообщила: «У нас в АРАН – трэш. Мы уже и письма везде пишем, и советуемся с юристами. Пока никакой положительной реакции от министерства не последовало. Я лично два раза писала в приемную президента. Все мои обращения также отправили в Миннауки. В архиве отключили городские телефоны и в понедельник – отопление: для экономии электроэнергии. Электричество тоже грозятся отключить, пока непонятно когда. Я дома, мне на работу ездить не на что. В общем, все нерадостно, даже уволиться нельзя».

Заметим, что нормальный температурный режим для архивохранилищ очень жесткий: 18–20 градусов по Цельсию. Между тем итогом почти 300-летней работы академических архивистов (в январе 2018 года академическому архивному делу исполнилось 290 лет) по собиранию архивов и рукописей стал Архивный фонд, насчитывающий более 3 млн единиц хранения. За этим сухим термином – «единица хранения» – сосредоточена вся история Академии наук, фактически история российской науки, а также многие документы и рукописи по истории, культуре и науке зарубежных стран, с древнейших времен, на десятках иностранных языках.

В АРАН, например, хранятся документы академиков Михаила Ломоносова, Ивана Павлова, Ильи Мечникова (первого русского нобелевского лауреата), Владимира Вернадского и многих других великих ученых. Но здесь же – документы и автографы, связанные с Александром Пушкиным, Николаем Гоголем, Иваном Буниным (кстати, Иван Алексеевич был почетным академиком Императорской Санкт-Петербургской академии наук), Максимом Горьким (АРАН располагает, в частности, превосходным собранием документов по так называемому академическому инциденту 1902 года, когда избрание Горького в почетные академики было отменено по воле царя)…

Мемориальный кабинет президента АН СССР Александра Несмеянова (1951–1961) в холле Архива РАН. Фото автора

И вот сегодня приходится констатировать, что реформа РАН, начатая в 2013 году, поставила под вопрос само существование всего этого национального богатства, внесла хаос в академическое архивное дело. Архивы оказались в правовом вакууме.

«К сожалению, нам не удалось донести до руководства Миннауки огромную значимость документального научного наследия», – вынуждены признавать сегодня сотрудники АРАН. Финансирование архивного дела ежегодно снижается. Это в том числе грозит и повторением трагедии, которая произошла в январе 2015 года, когда в пожаре погибло, по самым скромным оценкам, примерно 2,3 млн книг из фондов библиотеки Института научной информации по общественным наукам РАН. Но если часть книг или их содержание еще можно каким-то образом восстановить, то гибель исторических архивных документов будет невосполнима.

И это не просто разговоры в духе реплики из кинофильма «Бриллиантовая рука»: «Шеф, все пропало – гипс снимают, клиент уезжает…» Ведь архив – любой, не только академический – не просто хранилище каких-то бумажек, пусть и раритетных. Это овеществленная память, обеспечивающая юридическое правопреемство Академии наук как государственной и социальной институции. Удалите жесткий диск из персонального компьютера – и ваш ПК превращается в дизайнерский набор пластика и медных проводков. Таким жестким диском для науки (и для всего государства и общества) является Архив РАН.

Впрочем, название этого архивохранилища не должно вводить в заблуждение: в 2013 году все научные и исследовательские организации РАН были переданы в Федеральное агентство научных организаций, а после его ликвидации в мае 2018 года – в Министерство науки и высшего образования РФ. Не случайно еще один сотрудник АРАН, комментируя для «НГ» сложившуюся ситуацию, с грустью заметил: «А что РАН? Мы теперь не их. Вроде бы там даже собиралась какая-то «летучка» по нашему поводу, но результатов никаких. Им самим до себя».