Как в СССР победила химизация

В 1930-е годы граждане СССР уже вполне морально были готовы к тотальной химизации. Тренировочный поход школьников. Ленинградская область, 1937. Фото Виктор Булла ЦГАКФФД СПб. из книги: Ольга Великанова, «Конституция 1936 года и массовая политическая культура сталинизма», М.: НЛО, 2021.

Волны популяризации науки в обществе почти всегда следуют за – а иногда совпадают или предшествуют – государственными идеологическими, экономическими кампаниями, технологическими инициативами и достижениями. Период конца 1950-х – начала 1960-х годов был отмечен сразу несколькими фундаментальными научно-техническими и технологическими прорывами: работы по использованию внутриатомной энергии (и в военных, и в мирных целях); развитие кибернетических систем (например, в 1962 году А.Н. Косыгин инициировал проект создания Общегосударственной автоматизированной системы учета и обработки информации (ОГАС) под руководством академика Виктора Глушкова); программа космических исследований… Таким образом, «кампанейщина» – это неотъемлемая черта научной популяризации как таковой.

В этом ряду находилась и еще одна мощная общегосударственная кампания. Речь идет о химизации народного хозяйства.

Химические ценности

Химизация интересна для нас еще и потому, что в отличие и от космической, и от ядерной программы, и от кибернетики первый вариант программы химизации был принят уже в 1930-е годы и начал реализовываться. Истоки этой предволны химизации можно проследить вплоть до начала XX века, но мы ограничим глубину рассмотрения второй половиной 1920-х годов – моментом появления самого термина «химизация».

На XVII Всесоюзной конференции Всесоюзной коммунистической партии (большевиков), проходившей в Москве с 30 января по 4 февраля 1932 года, среди основных задач второй пятилетки (1933–1937) по химической промышленности была поставлена цель: «…полностью ликвидировать отставание от темпов развития народного хозяйства в целом. Особое внимание обратить на развитие основной химии, и прежде всего на производство удобрений, для чего обеспечить переоборудование заводов и всемерное развертывание нового строительства».

Эти директивы сразу же были восприняты как конкретная программа работы «в области производственно-технической пропаганды». «В СССР электрификация признана второй программой партии. «Коммунизм есть советская власть плюс электрификация всей страны», – говорил Ленин. Электрификация, механизация и химизация – основные линии направления всего хозяйственного строительства Союза» (курсив оригинала. – А.В.), – настаивал один из участников IV Всесоюзного съезда научных работников в 1932 году.

Можно только удивляться, что термин «химизация» к тому времени уже был вполне принят не только в кругу специалистов. Работала та самая производственно-техническая пропаганда. Одним из тех, кто персонально стоял за развертыванием этой пропаганды и популяризацией химических знаний, был профессор Макс Абрамович Блох (1882–1941). «М.А. был одним из инициаторов того большого движения, которое получило название в нашей стране химизации промышленности и народного хозяйства, – отмечал академик А.Е. Ферсман. – Им, совместно с его друзьями, была написана та основная записка, которая была представлена правительству от советских химиков и послужила началом для организации Комитета химизации при Совнаркоме».

Комитет, о котором говорит А.Е. Ферсман, был создан еще в 1928 году. «Положение о Комитете по химизации народного хозяйства Союза ССР при Совете народных комиссаров Союза ССР» утверждено постановлением правительства от 9 ноября 1928 года.

Подчеркнем, что в состав комитета вошли в том числе секция печати и пропаганды и секция кадров.

«Создавая новые химические ценности в науке и производстве, укреп­ляя тем самым молодую республику, Комитет являлся интереснейшей ор­ганизацией, в которой умело и полезно переплетались и функции государ­ственного органа, и принципы общественной организации. Работа молодых химиков в Комитете способствовала их воспитанию, а для старых была школой социалистического подхода к решению народнохозяйственных за­дач. И те и другие с одинаковым энтузиазмом (в большинстве случаев безвозмездно) отдавали свои силы и свободное время развитию идей хи­мизации Советского государства», – отмечал советский историк науки В.В. Козлов («Очерки истории химических обществ СССР», 1958).

Сам М.А. Блох, авторитетный историк химии и химической промышленности, был еще и чрезвычайно продуктивным и деятельным популяризатором химических знаний. «Несомненно, что химия является одним из существеннейших факторов культурного развития, – настаивал профессор М.А. Блох в одной из своих научно-популярных брошюр 1933 года. – Чем скорее знание химии станет достоянием широких масс трудящихся, тем скорее будут разрешены те исторические задачи, которые стоят перед нею в настоящее время. Вовлечение в химическую науку трудящихся СССР требует особого внимания к созданию химической литературы: настольных справочников, учебников, учебных пособий, специальной и основной научной химлитературы, рабочих библиотек, а также и химико-технической и химико-экономической литературы для широких кругов читателей».

К началу 1930-х годов советское общество было подготовлено научно-технической пропагандой к восприятию идеи масштабной химизации народного хозяйства страны.

17–24 января 1927 года по инициативе Общества содействия авиации и химии (Осоавиахим) прошел всесоюзный съезд, посвященный содействию развития химической промышленности в СССР. На Осоавиахим съездом было возложено, в частности, практическое осуществление распространения химических знаний, борьба за химическую грамотность населения, всемерное содействие развитию химической промышленности.

С 1929 по 1932 год Комитет по химизации выпускал журнал «Химия и хозяйство» (с 1931 года – «Химия и социалистическое хозяйство»). В редколлегию его входили такие известные ученые, как А.Н. Бах, Э.В. Брицке, А.Е. Ферсман, А.Е. Чичибабин и др. Конечно, был в редколлегии и М.А. Блох.

Вообще в 1932 году начинается настоящий издательский бум в области популяризации химии.

С 1932 по 1940 год выходил массовый двухнедельный популярный научно-технический журнал «Химия и оборона» (Осоавиахим).

1932 год – ежемесячный журнал «Оргхим», затем двухнедельный журнал «Фронт фабзавуча» (для химиков), журнал «За овладение техникой» (серия химическая) – орган общества «За овладение техникой», являвшийся массовым журналом для рабочих и пособием для технических кружков на производстве.

С 1932 по 1940 год выпускался журнал «Химическое машиностроение».

С 1932 по 1938 год – журнал «Химмаштрест» (Харьковское издательство).

В 1933 году было учреждено Всесоюзное химическое общество им. Д.И. Менделеева. В 1935-м общество насчитывало уже 2 тыс. членов. «С первых же дней своей работы Общество стало практиковать общедоступные лекции и доклады с целью популяризации и распространения химических знаний среди широких слоев населения», – отмечает все тот же В.В. Козлов.

С химическим размахом

Пропаганда химии и химизации работала исправно. Тем более было что пропагандировать и популяризировать: уже за первую пятилетку советская химическая промышленность с 12-го места в мировом рейтинге поднялась на 3–4-е места. Во второй пятилетке планировалось достичь еще более внушительных показателей. В прессе появились статьи с характерными заголовками: «Вторая пятилетка – пятилетка большой советской химии».

По распространенности в 1930-е годы термин «химизация» уступал только «электрификации». Мало того, в тот период они обычно шли в связке. «Завещание Ленина учтено партией и пролетарским государством. Важнейшим составным элементом технической реконструкции народного хозяйства СССР во втором планируемом пятилетии будет внед­рение электрификации во все производственные процессы.

В первые семь лет реализации программы химизации (1959–1965) в нее были вложены гигантские деньги – 9 млрд руб.  Марка почты СССР, 1965 г.

И здесь речь должна идти не только о развитии химической промышленности как таковой, о производстве азота, серной кислоты с соответствующим использованием отходов, суперфосфата и других удобрений, о создании искусственного волокна, но и о химизации технологического процесса всего крупного машинного производства.

Только механизация производства, особенно при посредстве электрификации и химизации, решает проблему крупного и современного социалистического предприятия», – настаивал некто В. Свердлов в статье «Помочь новому осилить старое – дело чести специалистов» (Фронт науки и техники, № 3, 1932) (курсив оригинала. – А.В.).

Именно в это время вступало в решающую стадию строительство Подмосковного энергохимического комбината. О масштабах и самой логике строительства этого промышленного гиганта говорят такие данные. Бобриковский комбинат строился в 212 км от Москвы, в районе Подмосковного угольного бассейна. (Сейчас это – одно из крупнейших химических предприятий России; расположено в г. Новомосковске Тульской области).

В основу проектирования Бобриковского комбината была положена идея использования местного сырья: угля, серного колчедана, глин, гипса и др. Комбинат включал в себя Районную электростанцию им. т. Сталина мощностью 400 тыс. кВт, работающую на подмосковном угле; химкомбинат с общей производительностью своих заводов 450 тыс. т в год. Основная продукция – азотные удобрения. Сразу было запланировано, что на заводах химкомбината будут производиться и все полупродукты, кислоты, щелочи. Кроме того, в состав химкомбината входил ряд заводов, производство кото­рых основывалось на использовании отходов: завод окиси алюминия из золы подмосковных углей; производство метанола; производство белильной извести и карбида кальция.

Химическое лобби

В 1930-е годы в СССР явно набирала силу мощная кампания химизации народного хозяйства. И эта волна сопровождалась – и даже провоцировалась в самом начале ее зарождения – не менее мощным пропагандистским обеспечением. Поэтому нет ничего удивительного, что как только был завершен восстановительный послевоенный период, выполнены задачи обеспечения ракетно-ядерного паритета с США, советское руководство вернулось в конце 1950-х годов к идее тотальной химизации. Замечательно, что, как и в конце 1920-х годов, инициаторами этой масштабной общегосударственной кампании стали ученые-химики.

В 1956 году академик Николай Николаевич Семенов был удостоен Нобелевской пре­мии по химии «за исследование механизма химических реакций». Это была первая и единственная до сих пор Нобелевская премия по химии, полученная отечественным ученым. По воспоминаниям академика Виталия Гольданского, «…это событие стало под­линным праздником советской науки. А весной 1958 года настойчи­вость и энергия Семенова сыгра­ли важнейшую роль в подготовке пленума ЦК КПСС, принявшего решение о крутом подъеме хими­ческой науки и промышленнос­ти. Николаю Николаевичу дове­лось и проводить это решение в жизнь в качестве академика-секретаря химического отделения, а затем – вице-президента АН СССР».

Заметим, что в 1951–1961 годах президентом Академии наук СССР тоже был выдающийся химик-органик А.Н. Несмеянов. Но поддержка программы химизации обеспечивалась не только на самом высоком академическом уровне, но и на высших этажах правительства и политического руководства. Так, начальник Главного управления азотной промышленности Министерства химической промышленности СССР, будущий министр химической промышленности СССР (1965–1980) Л.А. Костандов и В.М. Бушуев, заведующий отделом химической промышленности ЦК КПСС, использовали все свое влияние на руководство страны, чтобы появилась программа химизации.

В результате майский пленум ЦК КПСС 1958 года был посвящен единственному вопросу – развитию большой химии. По­сле пленума была принята обширная и небывалая для того времени государственная программа развития химии и нефтехимии.

«По масштабам, по концентрации ресурсов эту программу можно поставить в один ряд с атомным и косми­ческим проектами», – отмечает главный редактор журнала «Химия и жизнь – XXI век» Любовь Стрельникова. В первые семь лет реализации программы химизации (1959–1965) в нее были вложены гигантские деньги – 9 млрд руб. Это почти в два с половиной раза больше, чем за предыдущие 40 лет.

Да и высшему советскому политическому руководству риторика химизации была близка и понятна еще с довоенных времен. Не случайно первый секретарь ЦК КПСС и председатель Совета министров СССР Н.С. Хрущев на пленуме ЦК КПСС (1963) почти дословно повторял риторику, которую не единожды использовали многие рядовые пропагандисты химизации за 30 лет до него: «Если бы был жив Владимир Ильич Ленин, то, видимо, сейчас он сказал бы примерно так: коммунизм – есть советская власть плюс электрификация всей страны, плюс химизация народного хозяйства».

Как раз на пике волны химизации (1965) стал выходить новый ежемесячный научно-популярный журнал, посвященный вопросам химизации, химической промышленности, химического образования. Как вспоминают сотрудники редакции, новое издание чудом не назвали «Химия и народное хозяйство», только в последний момент распоряжением президиума АН СССР его переименовали в «Химию и жизнь». (С 1997 года журнал выходит под названием «Химия и жизнь – XXI век».)

Тираж журнала начиная с 1965 года рос довольно быстро: тираж второго номера за 1965 год составил 20 тыс. экземпляров; к концу 1970-х годов – почти 450 тыс. экземпляров. Есть примеры, когда опубликованные в журнале новые разработки ученых находили производственников, желающих использовать их ноу-хау. Так, например, случилось с микробиологическим производством полиакриламида.

И уже к 1973 году СССР стал первым в мире по производству минеральных удобрений. Советская химическая промышленность вышла на второе место в мире. (Напомним, в начале 1930-х она была на третьем-четвертом месте в мире.)

Л.Н. Стрельникова совершенно справедливо отмечает: «Конечно, химизация не развивалась в отдельно взятой стране. Это был мировой тренд. В 1951–1975 годах мировое производство пластических масс увеличилось в 24 раза, а стали – всего в 3,4; химических волокон – в 6,4 раза, а основ­ных натуральных волокон (хлопка, шерсти, льна, шелка) – в 1,7».

К 1980 году в СССР выпускалось 300 тыс. типоразмеров изделий из пластмасс. В начале 1980-х на основе нефти в стране производили 80 тыс. химических продуктов. «Все это потребовало вложения средств, и немалых. С 1961 по 1980 год химия и нефтехимия в СССР получили около 58 млрд руб. капитальных вложений. По нынешним меркам это – триллионы. Основные производственные фонды воз­росли в 10 раз, объем валовой продукции химической индустрии достиг в 1980 году 41,7 млрд руб. Среднегодовые темпы роста производства по химической промышленности были в среднем в 1,4 раза выше, чем по промышленности в целом. Их удельный вес в валовой промышленной продукции возрос за 20 лет с 3,7 до 7,7%.

Без всякой химии

Но кампания по пропаганде химизации имела, как это ни странно, и отрицательные последствия. Именно в этот период возникает устойчивое идиоматическое выражение: «отправить на химию». Мало того, само понятие «химия» становится нарицательным, причем с явными негативными коннотациями. Недаром когда хотят подчеркнуть особые достоинства того или иного продукта или товара, говорят: он без всякой химии.

Но, конечно, главная причина «износа» интереса к химизации – общественно-политические процессы в СССР середины 1970-х – 1980-х годов. Не углубляясь в анализ общественно-политических процессов, происходивших в этот период в СССР, отметим только, что страна к тому моменту буквально истосковалась по высоким технологиям. Например, в подготовленной в начале 1984 года Комплексной программе научно-технического прогресса СССР на 1986–2005 годы приводился впечатляющий перечень направлений научных исследований, по которым наблюдалось отставание от мирового уровня.

«…Необходимо в первую очередь назвать такие направления, – отмечали авторы Комплексной программы, – как исследования в области энергетики, в частности по производству синтетического жидкого топлива из угля, по разработке сверхмощных котлоагрегатов, работающих на углях; в области химии, особенно по тонкому органическому синтезу (малая химия), в области катализа, высокопрочных и высокомодульных полимерных материалов, в области разработки и создания многих типов адсорбентов, аналитической химии…».

Закономерно, что попытка государства гальванизировать явно затормозившееся научное и технологическое развитие как раз приходится на середину 1980-х. Так, например, 19 декабря 1983 года выходит постановление Совета министров РСФСР № 560 «О мерах по ускорению научно-технического прогресса в народном хозяйстве РСФСР». Можно предположить, что подобные меры государственного регулирования дали свои результаты: общество опять обратилось к вопросам научно-технической революции, и к химизации в частности. Но интерес этот был кратковременным. «Износ» темы химизации наступил не более чем за пять лет…

P.S.

23 марта 2021 года состоялось заседание Президиума Российской академии наук, специально посвященное состоянию химической науки и химической промышленности в стране. Химическую промышленность в России нужно развивать с помощью специальной программы для кластеров химических производств. Такое мнение высказал академик-секретарь Отделения химии и наук о материалах РАН Михаил Егоров. «Текущее состояние химической промышленности уже вызывает опасения с точки зрения национальной безопасности. Так, большинство товаров, например 100% катализаторов и 90% полимерных материалов, привозятся из-за рубежа. Единственно, чем мы активно торгуем, – это минеральные удобрения», – заявил Егоров. При этом он добавил, что, с одной стороны, уровень развития фундаментальной химии в РФ не хуже, чем в других развитых странах, а в некоторых направлениях наша страна занимает лидирующие позиции. Но гораздо сложнее дело обстоит с химической промышленностью. Например, по производству химической продукции в мире сейчас лидирует Китай с объемом 1,2 трлн долл., в России этот показатель – 54 млрд долл.

Аргументируя важность подобных программ, академик добавил, что производство химической продукции затрагивает 98% товаров и создает 120 млн рабочих мест в мире. По его словам, от нее зависят и аэрокосмическая отрасль, и автомобильная, и добыча ресурсов и т.д. n