Время в исходной Вселенной текло в пять раз медленнее, нежели сегодня

Бинарные атомы Ридберга между графеном (внизу) с монослоем WSe2 вверху.

Датчанин Нильс Бор в начале ХХ века предположил, что электрон в своем обращении вокруг ядра не теряет энергию, а пребывает на исходном, или ground уровне, с которого «уходит» вверх при накачке энергией. В распоряжении Бора были лишь данные спектроскопии, свидетельствовавшие о разных уровнях энергии, дающих различные спектры. Вообще спектроскопистам было чем похвастаться перед коллегами: они открыли благодаря характерному салатово-зеленому цвету полосок спектра таллий и гелий на Солнце, а также другие элементы, занявшие свою клетку в таблице Менделеева.

Одним из известных спектроскопистов был швед Йоханнес Ридберг, открывший, что в возбужденном состоянии могут пребывать не только электроны, но молекулы и атомы (последние называют экситонами). Астрономы добавили к этому, что до трех четвертей межзвездного пространства занимает водород в ионизированном состоянии. Позже выяснилось, что процесс «сжигания» водорода за счет термоядерных реакций в недрах звезд обеспечивает не только светимость, но и синтез гелия, а также и других элементов вплоть до железа.

Концентрация звезд вокруг центра Млечного Пути.  Иллюстрации Physorg

В Пекинском университете и Университете Уханя (КНР) наблюдали «волнообразные» атомы Ридберга – экситоны – в монослое диселенида вольфрама (WSe2), подтвердив их наличие спектроскопически. Китайцы уверены, что полученные ими экситоны Ридберга можно будет использовать в квантовых технологиях.

По современным космологическим представлениям, через миллиард лет после Большого взрыва стали формироваться галактики, в центре которых находятся сверхмассивные черные дыры (СМЧД). Одним из выводов космологии является то, что «дырочной» гравитации СМЧД не хватает, чтобы удерживать, например, нашу галактику Млечный Путь в исходной сфере. Именно поэтому она стала плоской и с разбегающимися спиральными рукавами. На периферии одного из этих рукавов есть звезда – желтый карлик, который мы называем Солнце. Разбегаются и галактики, хотя туманность Андромеды «готова» врезаться в Млечный Путь.

Сотрудники Института космических исследований РАН, Казанского университета и МГУ им. М.В. Ломоносова открыли самый яркий рентгеновский квазар. Речь идет не о звезде, а о ее квазиварианте, излучающем не своим светом, а в результате тех процессов, которые протекают вблизи черной дыры.

Известно, что мгновение спустя после Большого взрыва началось резкое, инфляционное расширение образовавшейся Вселенной. В те мгновения Вселенная была очень похожа на шаровую молнию, внутри которой, согласно данным телескопа Уэбб, через 320 млн лет родились первые галактики, а через 570 млн лет – сверхмассивные черные дыры.

Австралийцы вместе с коллегами из Университета Окленда (США) показали, что по крайней мере в Млечном Пути нарождающиеся звезды «кучковались» вокруг его центра. Но так было не всегда, и галактика породила рукава-спирали, в которых образовались и квазары. Астрономы по обе стороны Тихого океана в течение 20 лет детально изучали 190 ярчайших квазаров (массы черных дыр в их центрах достигают 2 млрд солнечных). Это позволило сделать два интересных вывода. Первый касается того, что время в исходной Вселенной текло в пять раз медленнее, нежели сегодня, а второй связан с тем, что большинство звезд до сих пор находятся вблизи центра Млечного Пути.

Каких еще открытий можно ждать в связи с выведением на орбиты все новых телескопов, регистрирующих излучения в самом широком диапазоне, остается только догадываться…