ЦЕРН теперь не нуждается в том, чтобы российские физики участвовали в экспериментах на Большом адронном коллайдере (LHC). Фото с сайта www.cds.cern.ch
Европейская организация по ядерным исследованиям (ЦЕРН) в Женеве прекратила формальное сотрудничество примерно с 500 специалистами, имеющими связи с Россией, с 30 ноября.
По данным журнала Nature, запрет касается в том числе доступа к Большому адронному коллайдеру (Large Hadron Collaider, LHC). На сегодняшний день LHC – это самый большой физический прибор в истории. Теперь российские ученые лишаются доступа к нему. Кроме того, они обязаны сдать имеющиеся у них виды на жительство от Франции и Швейцарии.
Руководство ЦЕРН долго балансировало между научной целесообразностью сохранения мощной команды российских ученых и требованиями политкорректности. И вот – решение принято. Научно-технологический занавес, опустившийся между нашей страной и коллективным Западом, превратился фактически в толстую свинцовую перегородку.
Само количество физиков, подвергнутых «сепарации», – около 500 человек – впечатляет. Кстати, это говорит и о продуктивности работы отечественных ученых в ЦЕРН. И это – одно из объяснений того, что решение администрацией ЦЕРН было принято только в 2024 году. Скажем, уже 26 февраля 2022 года было объявлено, что власти ФРГ отключат орбитальный телескоп на построенной совместно с Россией космической обсерватории «Спектр-РГ». Тогда же крупнейшие мировые научные издательства (Elsevier, Springer/Nature, IOP Publishers и другие) официально объявили, что закрывают российским научным организациям доступ к своим журналам. Такое же ограничение ввели реферативные базы Web of Science и Scopus. По некоторым оценкам, российские ученые потеряли доступ более чем к 97% научной информации…
И вот 19 марта официальный представитель ЦЕРН Арно Марсолье предупредил: «На данный момент у нас менее 500 пользователей, которые все еще связаны с какой-либо российской организацией, большинство из которых не проживают в этом регионе (в Швейцарии). Приостановление действия соглашения о сотрудничестве вступит в силу с 30 ноября этого года, – отметил он. – И мы готовимся к тому, чтобы задачи на Большом адронном коллайдере (LHC, Large Hadron Collider) в будущем взяли на себя другие группы».
Последствия изоляции российской науки в целом и физики в частности от международных научных программ очевидны. Изоляция – это прежде всего ограниченный доступ к новейшим исследованиям, узкая специализация и отставание от мировых тенденций. По данным НИУ «Высшая школа экономики», 30% опрошенных российских ученых считают отсутствие международной кооперации значимым барьером в развитии науки. Еще 29% таким значимым барьером сочли «ограничение доступа к необходимым данным для исследований». А это означает неизбежную потерю статуса и доверия со стороны международного научного сообщества.
Другими словами, в данном случае мы имеем дело с наукой, которая обусловлена политикой. Кстати, в уставных документах ЦЕРН заявлено, что наряду с развитием науки и технологий одна из его основных миссий организации – укрепление международных связей и способствование научной дипломатии.
Владимир Скосырев 
