Игорь Шумейко
Групповое фото офицеров Преображенского полка, 1903 г. Фото Федора Боассона
350-летие императора Петра Великого подняло в 2022 году вал национального интереса к фигуре императора и его реформам. Победы в Северной войне, невероятный взлет боеспособности новой русской армии, ядро которой – Преображенский и Семеновский полки, общеизвестны. Сто лет до эпохи Петра: военная слабость России вынуждала приглашать для защиты от поляков шведскую армию. Пятьдесят лет до: шведы Густава Адольфа усилились еще более, Швеция – «арбитр Европы», Балтика – «шведское озеро». Потом петровская армия и… Всем известный результат.
Менее знаменит внутриполитический подвиг гвардейцев Петра. В истории XVII века звучны «Медный бунт», «Соляной бунт», восстание Разина… Но в отличие от тех, скажем так, неурядиц – другие «бунты» завели Россию в тупик, вывели из которого – они: Преображенцы, Семеновцы. Мне довелось изучать историю рода князей Голицыных, их фамильный архив. И потомки славного рода, можно сказать, заразили восхищением перед фигурой фельдмаршала Михаила Голицына. Князь Михайла поступил в полк в 11 лет, рядовым барабанщиком, и сквозь победы, ранения, поражение (единственное, Нарва – 1700 год) – вышел в великие полководцы: его победы завершили Северную войну. Он – истовый «семеновец», хотя в битвах Петр доверял ему всю гвардию.
Но давно мечталось «для равновесия» познакомиться с потомком «преображенцев». И вот судьба подарила встречей с потомком столь же «истовых преображенцев». Олег Николаевич ХЛЕСТОВ. Выпускник международно-правового факультета МГИМО МИД РФ, основатель и управляющий директор Международного фонда потомков офицеров лейб-гвардии Преображенского полка. О пересечении судеб, об исторических «кульбитах» я и беседую с потомком героя-Преображенца.
– Олег Николаевич! Ваш пра-пра-пра-прадед (если не ошибся с подсчетами) Дмитрий Нилович Казин – герой Отечественной войны 1812 года, далее воевавший до 1814 года. Он офицер лейб-гвардии Финляндского полка, достойнейшая фигура, заслуживающая отдельного рассказа. Но сейчас прошу представить другого вашего предка – Преображенца!
– Мой прадед Дмитрий Дмитриевич Зуев – полковник и последний командир 1-го батальона лейб-гвардии Преображенского полка. Он родился в 1890 году в семье военного агента в Австро-Венгрии, впоследствии генерала от инфантерии и начальника Двинского военного округа во время Первой мировой войны Дмитрия Петровича Зуева.
Как и отец, Дмитрий с отличием окончил Пажеский корпус в 1909 году. В Пажеском корпусе ученики последнего года должны были нести придворную службу. При этом распределение учеников к царским особам шло в зависимости от успеваемости. То есть лучший ученик становился пажом императора, остальные – по старшинству. Зуев был лучшим учеником в классе и должен был быть пажом Николая II, но с ним вместе учился князь Багратион. Из уважения к его грузинской аристократии ему позволили быть пажом императора, а Зуев стал пажом императрицы Марии Федоровны. Во время Первой мировой войны она отмечала в дневнике, что ранен ее бывший паж Зуев.
По окончании Пажеского корпуса Зуев поступил в Преображенский полк. Карьера развивалась успешно. Через два года он уже полковой адъютант с зачислением в Роту Его Величества: «В те времена – фундамент к «обеспеченной карьере» в последующем», как отмечал он впоследствии на допросах в ОГПУ (см. Протоколы допросов Д.Д. Зуева 1930–1931 годов).
Перспективы «обеспеченной карьеры» при этом основывались на деловых качествах Зуева. Из показаний Муравьева на допросе в КГБ уже после Великой Отечественной войны: «Зуев Дмитрий Дмитриевич был высокообразованным, умным человеком, обладал большой работоспособностью». И характеристика от командира лейб-гвардии Преображенского полка А.А. Дрентельна в отношении офицеров лейб-гвардии Преображенского полка в 1917-м: «Готовый офицер Генерального штаба. Образован военно, умен. Карьерист, как командир роты и тем более батальона хорош».
В годы перед Первой мировой Зуев участвует в светской жизни. Он увлечен Ириной – дочерью Великого князя Александра Михайловича и Ксении Александровны, сестры Николая II. Впоследствии она выйдет замуж за Феликса Юсупова. С другой представительницей Романовых, Александрой, дочерью Преображенца герцога Николая Лейхтенбергского, праправнучкой Николая I, как отмечается в протоколах допроса Зуева, «дело дошло до взаимных визитов родителей, но голос холодного рассудка, личной гордости и самолюбия – остановили».
В это же время князь Багратион женился на дочери К.Р. – Великого князя Константина Константиновича – Татьяне. Дмитрий Зуев до войны так и остался холостяком. Как после войны, революции, уже из эмиграции писал генерал Кутепов: «Узнаю Дим-Дима (прозвище Зуева. – И.Ш.). Как он там, наш вечный жизнелюб и эпикуреец?»
Летом 1914 года началась Первая мировая война. Преображенский полк находился в беспрерывных боях с августа до начала декабря. 1915 год – великое отступление в условиях снарядного голода. Летом 1915 года под Петриловом в ходе тяжелейшего боя ранение получил командир 4-й роты капитан Кутепов. Его сменил поручик Зуев. Через две недели выбывает и он, получив контузию в голову в ходе атаки Гудулинских высот. Бой был настолько жестоким, что в первом батальоне из строя выбыли все офицеры. Потери полка составили 1300 человек. Погиб и двоюродный брат Зуева, Дмитрий Нилович Зуев – для него это был первый бой. Буквально только что он окончил Пажеский корпус – между прочим, сын директора департамента полиции Российской империи, сенатора.
Выписавшись из госпиталя к зиме, Зуев сопровождает лорда Педжета, привезшего Николаю II фельдмаршальский жезл от английского короля. В поездке с англичанами Зуев готовит доклад о ситуации со строительством железной дороги в Мурманск. Доклад настолько глубок, что генерал Алексеев на нем пишет: «Интереснейшие данные – я прошу его использовать во имя великих интересов России».
– Интереснейшее пересечение вашей темы с моей, железнодорожной. Здесь можно отметить и то, что сам Зуев был внуком строителя и начальника железной дороги Москва–Санкт-Петербург. В книге «Люди российских путей» я старался привлечь внимание к трагическому парадоксу. Лучший министр Александра III, граф Витте, построил Транссиб (добыв для него средства из «водочной монополии» – 24% бюджета). И… уволен царем Николаем через несколько недель после пуска магистрали. Но в том Транссибе несколько «времянок», в том числе такая гигантская, как КВЖД – дорога до Владивостока через Маньчжурию. А на российской ветви Транссиба строится мост, крупнейший в России, два километра через Амур у Хабаровска. И закончен аккурат в 1916 году – как раз к революции, Гражданской войне, которая в Сибири вся проходила вдоль Транссиба. И такая же ирония с дорогой на Мурманск: сдали тоже в 1916 году. Путь важнейший, выход к открытому морю, можно сказать – к океану! Балтика и Черное море – легко перекрываемые (и перекрытые) «лужи» с проливами – в чужих руках. Во Вторую мировую все повторилось. А Мурманск – выход, связь с миром, с союзниками. А первым знаменитым «пассажиром» мог оказаться и Лев Троцкий, но арест в Галифаксе поменял планы, приплыл через Швецию. Через Мурманск потянулись в Россию другие возвращенцы. Выбери они «маршрут Солженицына», через Владивосток, на том же Транссибе – чего только с ними не приключилось бы! Может, и к «Октябрь-фесту» не поспели бы.
– Да, интересная ирония судьбы. А весной 1916 года Зуев снова просится на фронт: «ему совестно сидеть здесь, когда началось настоящее дело» (дневник Лемке). В сентябре в бою под Свинюхой Зуев был снова тяжело ранен. Потери полка – более 1000 человек, выбиты все офицеры. Свинюха и Гудулин стали самыми кровопролитными боями для Преображенцев за всю историю полка. В обоих сражался Зуев.
1917 год Зуев встречает командиром Роты Его Величества. После Февральских событий Зуева избирают депутатом от 1-го батальона Преображенцев: «Мы – несколько искупительных жертв – представляли офицерский корпус» (С. Андоленко, «Преображенцы в Великую войну»). В мае его же избирают в офицерский Суд чести и назначают командиром 1-го Царского батальона. Командиром полка стал Кутепов.
|
|
Солдаты Преображенского полка упражняются в штыковом фехтовании. Конец XIX – начало XX в. Открытка с сайта www.goskatalog.ru |
– Вот что подчеркивает самую злую в отношении России «иронию судьбы». Я начинал беседу как раз с другой малоафишируемой темы: гвардейцы Петра оборвали кровавую цепь стрелецких бунтов. Выродившиеся из достойного войска времен Ивана Грозного стрельцы бегали от поляков, крымцев, турок… А при малейшей угрозе послать их на границу с Польшей, оторвать от московского «малого бизнеса» – взбунтовались, взяли Москву и выбили себе у Софьи весь двухлетний военный бюджет России, да еще «право продажи имущества» убитых. И прекратили этот абсурд (собственная «армия» стала главной угрозой стране!) именно Преображенцы и Семеновцы, разметав близ Нового Иерусалима многократно превосходившие банды, шедшие опять в Москву.
Победа (конечно, абсолютно гипотетическая – но внутри страны (!) – гвардейцев над «стрельцами Троцкого», вскоре развернувшимися во всю ширь, была бы… Представляете?
– Да, еще более жесткая «ирония судьбы». После прихода к власти большевиков в начале декабря Кутепов принял решение ликвидировать полк ввиду невозможности его существования в новых условиях. Офицеры разделили между собой полковые святыни. «В штабе полка мы прощались со знаменем, которое было под чехлом тайно спорото с древка и увозилось – мы-то знали куда… У окна, барабаня по стеклу пальцами, стоял Кутепов, и слеза за слезой скатывались у него по бороде. Малевский-Малевич и Вансович рыдали на походной койке мужскими, сухими, душу разъедающими слезами. Спрятав голову в руки, сидел молча офицер, назначенный отвозить знамя» («Преображенцы в Великую войну»).
Страшное описание. А ведь речь идет о боевых офицерах, прошедших три года самой страшной войны в истории человечества.
Офицером, назначенным отвозить знамя, и был Дмитрий Дмитриевич Зуев.
В декабре 1917 года состоялась последняя встреча с Кутеповым. Из протокола допроса Зуева: «Он мне предложил: «Едем на Дон или, если хочешь, доверши демобилизацию, езжай в Петроград, береги полковое добро и, когда немцы займут город, обереги вдов, жен и всех, кого надо». Я принял второе и остался до конца января демобилизовывать полк. Я 2 февраля 1918 года выгрузился на ст. Петроград». И тут же «события завертелись с чрезвычайной и калейдоскопической быстротой»… Заговор гвардейских полков. Зуев – начштаба у Шульгина.
Зуев от гвардейской пехоты вместе со Свечиным и Рыльским едет в Москву для установления связи с РККА – Троцкий, Подвойский, Бонч-Бруевич. При этом встреча с подпольем в Москве – Кривошеиным, одним из руководителей «Национального центра». Связи с Тактическим центром в Москве, передача информации Кутепову на Дон, поддержка арестованных.
Сдает имущество в архив, попадает к Габаеву и Рязанову в Главархив. Габаев: «Наиболее энергичным и преданным делу сотрудником стал Дмитрий Дмитриевич Зуев – 27-летний Преображенский полковник, выпускник Пажеского корпуса, георгиевский кавалер, трижды раненный на фронте» (В.Н. Автократов, «Жизнь и деятельность военного историка и архивиста Г.С. Габаева (1877–1956)»). Спасение фондов военных архивов Петроградского округа. Участник комиссии по спасению военных музеев.
1919 год. Женился на дочери генерала Селивачёва. Идея ТАИ (Туркестан–Афганистан–Индия) – план Троцкого по организации похода Красной армии в Индию. Зуев в составе группы из трех человек отправляется в Туркестан для разработки похода. Спасение архивов Туркестанского округа. «Зуев, талантливый исследователь, человек острого ума и большого практического военного опыта, с самого начала возглавил работу по сбору всех принадлежавших штабу Туркестанского военного округа дореволюционного времени архивных материалов и специально подобранной на протяжении длительного времени колоссальной военной библиотеки». Зуев, «идейный, энергичный, сознательный работник, увлекающий других, является героем труда». Представляется к золотым часам. (В.А. Германов, «К вопросу о постановке военно-исторической работы в Туркестанской АССР»).
Первый вызов в ЧК. Иосилевич: «Хорошо, как же вы уцелели?» Зуев на это ответил: «Этот вопрос я должен вам задать, так как вы были заместителем председателя петроградской ЧК». Расстались со смехом. Самообладание, выдержка, юмор. Как же уцелел?!
В 1923 году вернулся в Петроград – военспец, служба в штабе Петроградского военного округа. Появляется эмиссар от белых, от бывшего командира и однополчанина Кутепова. Один из фигурантов этого дела, некто Муравьев, на допросе показывает: «Что же касается политических взглядов Зуева, то должен сказать, что они были контрреволюционными, которые он умно маскировал… Многие товарищи считали Зуева человеком непринципиальным и сомневались в его искренности».
Его привлекает к работе советская контрразведка. Позывной «Аккуратный». «В непродолжительном времени пропуск на фронте открытой гражданской войны заменился борьбой на том же фронте, только скрытом и замаскированном».
Трест: чекисты создавали легенду о существовании в Советской России контрреволюционных организаций, белые входили с ними в контакт. Чекисты получали возможность собирать информацию и направлять действия белых.
В январе 1930 года средь бела дня чекисты похищают Кутепова в Париже. А в декабре арестовывают Зуева и обвиняют в создании контрреволюционной организации. И здесь начинается самое интересное. В ответ на обвинения Зуев объясняет, что создание к/р организации – это его оперативная легенда в рамках работы в КРО (Контрразведывательный отдел). На допросах он шутит и разговаривает «как свой парень».
Внезапно обвинение дополняется тем, что у него обнаружено спрятанное в сарае знамя Преображенского полка. Это и становится единственным доказательством вины Зуева – за хранение знамени он и был расстрелян.
Но при чтении материалов складывается ощущение, что Зуев, возможно, вел двойную игру. Легенду чекистов он использовал как прикрытие для сколачивания к/р организации среди военных в Красной армии. Доказательства: во-первых, через де Роберти он предупредил Кутепова о готовящемся на него покушении за две недели до похищения; во-вторых, в 1927 году вместе с Тухачевским он встречался в Париже с Кутеповым. Речь шла о превращении Рабоче-крестьянской Красной армии (РККА) в национальную, с новым Бонапартом во главе. Тухачевский – ровесник Зуева, Семеновец. При Тухачевском служил друг детства Зуева – Баторский (см. «Характеристика командира лейб-гвардии Преображенского полка А.А. Дрентельна в отношении офицеров лейб-гвардии Преображенского полка»). Предоставление неточной и неверной информации при допросах: подробно о мертвых или уехавших, уничижительно или неверно о живущих в России. И, наконец, хранение знамени.
Последними словами в протоколе допроса были: «Если вы считаете, что я для дела больше непригоден, то прошу сразу поставить точку. Буду лишь просить разрешения написать сразу письма семье, чтобы перестраивались, как бы это ни было тяжело для больной жены и малых ребят».
Писем писать, конечно, не дали. 30 мая, в день рождения среднего сына, моего деда, тоже Дмитрия, был вынесен приговор о расстреле. 26 июня 1931 года его расстреляли. Место неизвестно. Как неизвестна и судьба знамени. Возможно, где-то в архиве ФСБ.
В 1957 году Дмитрия Дмитриевича Зуева реабилитировали. В это время его старый друг, известный советский писатель Борис Лавренев писал сыну Зуева – Дмитрию: «А взгрустнулось мне потому, что вспомнился, как живой, мой друг и товарищ, веселый, бодрый, бородатый, как какой-нибудь стивенсоновский пират, с вечной трубкой в фарфорово-белых зубах, умница, настоящий большой человек Митя Зуев». Пусть он таким и останется в нашей памяти.
– Да. Светлая память герою – Преображенцу!
