Фото сайта roscosmos.ru
В 2012 году я предложил тогдашнему главе Роскосмоса Владимиру Поповкину издать двухтомный сборник рассекреченных документов по программе «Энергия-Буран» к 25-й годовщине полета советского многоразового космического корабля «Буран», единственный полет которого состоялся 15 ноября 1988 года. Поповкин, заинтересовавшись, тут же вызвал к себе своего заместителя – статс-секретаря Виталия Давыдова:
– Виталий Анатольевич, как тебе идея издания Роскосмосом рассекреченных документов по «Бурану»? Отметим красивую дату…
Давыдов посмотрел на Поповкина и неуверенно ответил:
– Владимир Александрович, но ты же понимаешь, что даже в лучшем случае мы сможем рассекретить не более 25% документов…
Поповкин улыбнулся:
– Но ведь этого хватит на два тома. Займись этим.
Был составлен перечень интересующих документов, мы распределили обязанности, и в организации, включая Архив президента РФ, ушли соответствующие запросы. Но пошла череда аварий на Байконуре, «Протоны» стали падать через одного, и Роскосмосу стало не до годовщины «Бурана». А потом не стало и Поповкина, а его преемнику наша работа была уже неинтересна…
Но запущенный нами бюрократический маховик все-таки сработал, и в период 2016–2018 годов небольшая часть документов была рассекречена. И они позволяют мне рассказать про еще одну неизвестную страницу истории «Бурана» – о его способности «нырять» из космоса в атмосферу и вновь возвращаться на орбиту.
Штатный маневр
Для советских многоразовых орбитальных кораблей нырок в атмосферу изначально был штатным маневром, заданным тактико-техническими требованиями № К-00561 Министерства обороны СССР.
Изучение рикошетов от атмосферы в СССР начали заниматься после ознакомления с трофейным немецким проектом «антиподного бомбардировщика» Эйгена Зенгера в середине 1940-х годов, аэродинамическими маневрами в атмосфере – со второй половины 1960-х годов в рамках лунной темы.
Но история нырка «Бурана» началась с отчета Института прикладной математики Академии наук СССР (ИПМ АН СССР), выпущенного в марте 1976 года. Его авторы, анализируя возможности создававшейся в США многоразовой космической системы Space Shuttle, пришли к выводу, что при запуске с космодрома базы ВВС Ванденберг в южном направлении на орбиты с наклонениями от 56° до 104° шаттл на первом витке покрывает в Восточном полушарии всю территорию от западных границ ГДР и Чехословакии до восточных границ СССР. Ученые сделали предположение о его вероятном применении в качестве орбитального бомбардировщика или разведчика.
В отчете был подробно рассмотрен сценарий использования шаттла в качестве орбитального бомбардировщика и отмечено его преимущество перед межконтинентальными баллистическими ракетами: если при их запуске на дальность 10–12 тыс. км апогей их траектории достигает 800–1000 км при полном времени полета 30–40 минут, что облегчает обнаружение головной части ракеты, то полет шаттла до цели длится 70–80 минут (из-за использования траектории, проходящей через Южное полушарие), однако время для его обнаружения существенно меньше, так как высота полета не превышает 185–200 км.
Авторы отчета не только подтвердили возможность применения шаттла в качестве орбитального бомбардировщика, но и перечислили его особенности, существенно ограничивающие обнаружение нанесения боевого удара и организацию противодействия ему:
– начальный участок пикирования шаттла почти не отличается от траектории штатной посадки;
– время полета отделившегося «спецгруза» очень мало, а его траектория начинается на высоте 60–70 км;
– шаттл и «спецгруз» на высотах 75–45 км окружены облаком ионизированной плазмы, препятствующей прохождению радиосигналов, при этом нырок позволяет сформировать начальные условия движения «спецгруза» в атмосфере, которые обеспечивают его спуск без дополнительных маневров – все это маскирует факт отделения груза до тех пор, пока он не удалится от шаттла на значительное расстояние.
Советский «Буран»
После утверждения отчет был разослан в несколько десятков адресов, включая Министерство общего машиностроения, Министерство обороны, Военно-промышленную комиссию и ЦК КПСС, а директор ИПМ Мстислав Келдыш выступил с сообщением на Совете обороны СССР. Неудивительно, что для советского «Бурана, создававшегося в противовес американскому шаттлу, нырок в атмосферу с последующим возвратом на орбиту стал одной из типовых задач полета.
Техническое задание на разработку «Бурана» было выдано Главным управлением космических средств (ГУКоС) Министерства обороны СССР и утверждено министром обороны Дмитрием Устиновым 8 ноября 1976 года. 18 декабря 1976 года вышло уточняющее решение Комиссии президиума Совета министров СССР по военно-промышленным вопросам № 349, и 15 сентября 1977 года головной разработчик системы (НПО «Энергия») выдал разработчику орбитального корабля (НПО «Молния») техническое задание на проектирование, в котором было сказано: «Аэродинамические характеристики должны обеспечивать орбитальному кораблю возможность выполнения бокового маневра при спуске с орбиты до 2000 км Планер орбитального корабля должен обеспечивать возможность схода орбитального корабля с орбиты с погружением в атмосферу на минимально возможную высоту и последующим возвращением на орбиту. В процессе проектной разработки уточняется высота при погружении в атмосферу и возможности корабля по количеству этих погружений в течение одного орбитального полета».
В начале октября 1977 года в НПО «Энергия» утверждается Программа полета орбитального корабля многоразовой космической системы, содержащая три группы типовых схем полета будущего «Бурана»:
– малая продолжительность – полет до одних суток;
– полеты средней продолжительности – до 7 суток;
– полеты большой продолжительности – от 7 до 30 суток.
Самыми сложными среди программ малой продолжительности являлись одновитковые варианты «с перехватом цели на круговой орбите высотой 180 км» или «с погружением в атмосферу до высоты 85–90 км» – они имели жесткий лимит времени на подготовку и выполнение орбитальных маневров.
Типовая программа одновиткового полета начиналась с выведения орбитального корабля в южном направлении на околополярную орбиту с перигеем 0 км и апогеем 155 км. Отделение корабля от ракеты-носителя происходит через 8 минут после старта, и еще через 16 минут корабль включением своих двигателей переходит на промежуточную орбиту с перигеем 155 км и апогеем 180 км. Полет по промежуточной орбите продолжается примерно 25 минут, после чего на расстоянии 12500 км от точки погружения в атмосферу кораблю включением двигателей сообщается тормозной импульс, после которого еще через 26 минут корабль достигает минимальной высоты 85–90 км. В районе минимума высоты после выполнения целевой задачи корабль совершает переворот по крену и за счет появления положительной подъемной силы рикошетирует от верхних слоев атмосферы, на вылете из которой (в момент времени примерно 79 минут от старта) включением двигателей получает разгонный импульс для формирования орбиты возвращения.
Сегодня на основании более поздних документов НПО «Энергия» и баллистических данных по двум пускам РН «Энергия» (15 мая 1987 года с космическим аппаратом «Полюс» и 15 ноября 1988 года с «Бураном») мы можем воспроизвести реальную программу одновиткового полета «Бурана» с нырком, к примеру, над Вашингтоном.
|
|
Схема полета орбитального корабля 11Ф35 с основными типовыми участками полета, включая нырок в атмосферу до высоты 85 километров. Плакат НПО «Энергия». Иллюстрация с сайта www.buran.ru |
Атмосферный отскок
Итак, запуск производится с Байконура. Примерно через 45 минут после старта, обогнув Землю со стороны Антарктиды и продолжая лететь над Тихим океаном теперь уже в Западном полушарии с юга на север, находясь на высоте около 179 км на расстоянии 12 500 км до Вашингтона, «Буран» включает двигатели на торможение и спустя 14 с половиной минут пересекает условную границу атмосферы на высоте 100 км за 5870 км до цели.
Дальнейшая траектория нырка задается программой управления по углам атаки и крена в зависимости от задачи полета: если это разведка, то траектория снижения более пологая и минимальная высота 85 км достигается непосредственно над столицей США. В качестве полезной нагрузки для такой миссии в рамках темы «Болид» прорабатывались ударные космические аппараты на основе беспилотных орбитальных ракетопланов БОР-4, отработанных в запусках на одновитковые траектории в 1982–1984 годах под обозначениями «Космос-1374, -1445, -1517 и -1614».
Выполнив целевую задачу, корабль делает переворот по крену, и начинается восходящая ветвь нырка. Спустя еще примерно 7 минут после выхода из атмосферы корабль включает двигатели на разгон для формирования орбиты возвращения.
Так как «Буран», в отличие от американского шаттла, изначально создавался для нырков в атмосферу, он обладал большими энергетическими возможностями для выполнения аэродинамических маневров с последующим возвращением на орбиту. Корабль оснащался объединенной двигательной установкой, в которую, помимо 38 небольших управляющих двигателей и 8 двигателей точной ориентации, входили два двигателя орбитального маневрирования с тягой по 9177 кгс (с числом включений до 5000 за полет). Они работали на высокоэнергетическом топливе – впервые в мировой практике на борту космического аппарата использовались криогенный окислитель (жидкий кислород) и синтетический углеводород. Это позволило получить удельный импульс в вакууме 362 секунд. Для сравнения: американский шаттл оснащался 44 двигателями ориентации и двумя двигателями орбитального маневрирования тягой по 2720 кгс (до 10 включений за полет), работавших на традиционном высококипящем топливе (горючее монометилгидразин, окислитель четырехокись азота) и имевших более низкий удельный импульс (316 с).
Продолжая свой полет, через 83 минуты после старта «Буран» вновь входит в атмосферу над Северной Атлантикой южнее Исландии и затем, компенсируя вращение Земли за время одновиткового полета, на участке гиперзвукового планирования выполняет боковой маневр на 1490 км влево от орбитальной плоскости для выхода в район посадочного комплекса Байконура. Полная продолжительность одновиткового полета с нырком над Вашингтоном от момента старта до полного обесточивания всех бортовых систем корабля после окончания пробега на посадочной полосе Байконура составляет около 137 минут.
Пелена над «Бураном»
В середине 1980-х годов была составлена программа летно-конструкторских испытаний «Бурана», рассчитанная на 10 космических полетов. Первые два полета должны были быть беспилотными, с маневрированием на орбите и стыковкой с пилотируемым кораблем «Союз» в ходе второго полета. Начиная с третьего полета все пуски многоразовых кораблей планировались уже с экипажем, которому предстояло выполнить насыщенную программу экспериментов в интересах Министерства обороны СССР. Отработка корабля завершалась восьмым полетом с «маневром в атмосфере» и «испытанием штатного бортового комплекса вооружения», а два оставшихся полета считались «штатной работой изделия» с выводом на орбиту двух спутников в девятом полете и испытанием «штатного применения специальных блоков» с началом отработки бортового лазерного оружия в 10-м полете.
Во второй половине 1987 года был утвержден итоговый вариант программы летно-конструкторских испытаний «Бурана». Она также состояла из 10 полетов (разведка, отработка бортового комплекса защиты, обнаружение запусков баллистических ракет, инспекция чужих и маскировка своих космических аппаратов, контроль космического пространства и развертывание крупногабаритных конструкций), но уже не включала маневры в атмосфере и испытания отделяемых блоков.
Выполняя эту программу, «Буран» уже в первом полете участвовал в эксперименте «Пелена» – определении радиолокационных и спектральных характеристик факелов своих двигателей «в интересах создания средств защиты и маскировки».
Единственный космический полет советского многоразового корабля «Буран» состоялся 15 ноября 1988 года. После первого успешного полета «Бурана» дальнейшие планы его использования неоднократно пересматривалась. Но в итоге из-за резкого сокращения финансирования после распада СССР программа создания советской многоразовой космической системы 1К11К25 «Буран» была остановлена 25 мая 1993 года решением Совета главных конструкторов
№ 245–25/05–93.
Так бесславно закончилась одна из самых ярких страниц нашей космонавтики…
