Евгений Лесин
Кафе «Кафе»! Только у нас! Впервые! Каждому гостю борщ наливается в отдельную тарелку. Фото автора
Весь красный, чипсами кидается…
Читаю в новостях: «Трехмерная революция: Китай грозит перевернуть рынок чипсов». О господи, думаю, целая революция, да еще и трехмерная. И все из-за каких-то чипсов. И главное, «Китай грозит». Кому, спрашивается, он грозит перевернуть вышеупомянутый рынок чипсов? Картина рисуется ужасающая. Стоит Китай, весь красный, чипсами кидается, да еще и грозит кому-то.
А потом вчитался, конечно. Оказывается, не рынок чипсов, а рынок чипов. Ну, чипы не жалко, пускай грозит.
Но я напрягусь
Авторы пишут письма в газету, уточняют:
«Ваше приложение теперь выходит не на восьми страницах, а на двух, я понял. Периодичность не изменилась, только сильно уменьшился объем. И тексты теперь надо вам присылать не такие, как раньше, а гораздо меньшего объема.
А насколько меньшего?
Намного больше или всего в два-три раза больше? У меня есть маленькая повесть, но, может, вам нужен только полноценный роман? Такой есть, но он не до конца написан. Давайте я вам буду его присылать – по мере написания, – а вы станете печатать. Из номера в номер. Раньше-то вы выходили один раз в неделю, а теперь, раз периодичность не изменилась, наверное, два-три раза в день? Режим для меня немного напряженный, но я напрягусь».
Господи мой боже, как же я люблю писателей, особенно пишущих.
* * *
Но есть и культурные новости. Итак, читаю в новостях: «…в известном книжном «Подписные издания» в СПб (…) двое посетителей подрались, когда стояли в очереди…»
Очередь была за автографом лауреата Нобелевской премии писателя Мо Яня. Хорошо-то как!..
Так когда выйдет статья? Вчера утром?..
Голь, поговаривают, на выдумки хитра. Но писателей все равно не перещеголять. Никому и никогда. Присылает автор статью. Объемом, разумеется, на десять газетных страниц. А у нас все приложение – две страницы. Пишу ему:
«Уваж. г. Чмошников.
Наше приложение теперь выходит не на восьми, а на двух страницах. Тексты объемом более одной газетной страницы на газетной странице не помещаются. А теперь и вовсе мы не можем публиковать полосные статьи (у вас, впрочем, все равно текст не на полосу и даже не на восемь полос, а на все десять). Но теперь и на полосу – много. Извините и пр.».
Он возмущается: «А что ж вы не предупредили, что уменьшился объем? Как так можно? Совершенный же непрофессионализм!»
Отвечаю: «Извините, многоуважаемый г. Чмошников, но когда мы уменьшались в объеме, вы не были нашим автором, я и адреса вашего электронного не знал, как и не знал того, что вы собираетесь нам что-то написать».
Возмущению автора, как и совершенству, нет предела:
«Как то есть не знали? Я уже месяц свою мысль о написании статьи для неуважаемых вас обдумываю! Должны были знать. Должны были хотя бы ждать, надеяться, верить, в конце концов. А адрес мой электронный есть у писателя Сволочуги-Подлого, он, правда, его никому не дает, но уж как-нибудь должны были суметь уговорить, не мне же о том думать! Удивительное, просто нечеловеческое хамство, жлобство и непрофессионализм. Так когда, уточните, выйдет статья? Вчера утром?..»
Потрясающие люди – писатели.
Кофе без тарелок
Захожу в очередной привокзальный торгово-развлекательный комплекс. А там кофейня «Кофе» (или еще как-то, не важно). Но не просто «Кофе», а «Кофе без тарелок». Я не очень большой специалист, но никогда не думал, что кофе пьют из тарелок.
Если так рассуждать, то можно завлекать посетителей и подобным, к примеру, образом: «Ресторан «Суп, борщ и прочие первые блюда». Кафе «Кафе»! Только у нас! Впервые! Каждому гостю борщ наливается в отдельную тарелку. И – главное! – не надо приносить с собой ложку. Ложки (бонусом! бесплатно!) выдают каждому (!!!) гостю. Спешите. Только у нас...»
Ну, и чуть более мелким шрифтом: «За утерю тарелки или ложки – штраф».
Клавиатурой по голове
«Читатели полагают, – пишет, по утверждению коллеги Ч., небезызвестный юморист Джером, – что мы, писатели, пишем чернилами. Но нет, мы пишем кровью сердца». Я не стал проверять цитату, потому что если так называемые писатели и пишут кровью, то исключительно кровью редактора. И корректора, добавляют специалисты. Сейчас чернила уже не в ходу. Писатели бьют по клавиатуре. А точнее, бьют со всей силой клавиатурой по голове – по голове редактора и корректора.
