|
|
У каждого своя страна Зимбабве. Фото Андрея Щербака-Жукова |
В подчинении у моей мамы была лаборантка. И вот мама поручила ей вычитать машинопись на предмет ошибок и опечаток – сравнить с рукописью.
Лаборантка трудилась целый день. Вечером приходит и говорит:
– Нет ни одной ошибки.
Мама усомнилась – статья большая, много научных терминов, не могло быть так, чтобы машинистка не допустила ни одной ошибки. Она спрашивает лаборантку:
– А что с чем ты сравнивала?
– Ну, рукописный текст разбирать же трудно, – отвечает девушка. – Поэтому я сравнила тот вариант, который был напечатан прямо на машинке, с тем, что лежал под ним и был напечатан под копирку…
* * *
В ответ на эту историю мне тут же рассказали об инициативной и слишком деятельной машинистке, которая самовольно в научной статье по физике по всему тексту слово «дырка» – есть у них такая квазичастица – заменила на слово «отверстие».
Она это мотивировала так:
– «Дырка» звучит как-то неблагозвучно…
* * *
А в соцсети на эту историю одна знакомая откликнулись так:
«Мне, молодой аспирантке кафедры уголовного права университета, студент-заочник, второкурсник, сдавал экзамен по общей части уголовного права. В билете был вопрос о формах вины. Их два вида: умысел (прямой и косвенный) и неосторожность (преступная небрежность и преступная самоНАДЕЯННОСТЬ). Студент отвечает, подсматривая в то, что списал со «шпоры», перечисляет и говорит: «…преступная самоНАДЕЯТЕЛЬНОСТЬ». Довольный, что выговорил... Спрашиваю: «В клуб местный ходите, выступаете там, играете?» – «Да, а как вы догадались?» – «По вашей терминологии. Вы соединили науку с увлечением...» Так на кафедре и осталась шутка «преступная самонаДЕЯТЕЛЬНОСТЬ».
* * *
Мой отец, тоже кандидат биологических наук, заведующий отделом Института сельского хозяйства, рассказывал, что при агрономическом техникуме, в котором он учился в 1950-е годы, была конюшня. Конечно, ведь в те годы в регионах гужевой транспорт был основным. Конюх был мужиком основательным, солидным, хоть и малограмотным, однако к культуре и наукам тянулся. Он знал слово «Дарданеллы», правда был уверен, что это такие большие и хищные звери.
И когда этот конюх задавал лошадям овса, а те радостно его поедали, он непременно ободряюще похлопывал их по холкам и приговаривал с теплотой в голосе:
– У-у-у! Хрумаете, как Дарданеллы!
* * *
Рассказывали, что еще в 1980-е годы в Университете дружбы народов имени Патриса Лумумбы, где в основном учились иностранцы, немногочисленные русские подшутили над студентом из африканской страны Зимбабве.
Один говорит:
– А ты знаешь, что был в XIX веке такой русский поэт Федор Тютчев, так вот он написал стихи о твоей родине Зимбабве.
– Да не может быть! – не поверил африканец.
А остальные русские сразу закивали головами и чуть не хором прочли:
– Умом Зимбабве не понять,
Аршином общим не измерить:
У ней особенная стать –
В Зимбабве можно только верить.
Зимбабвиец чуть не расплакался.
– Это же надо, – говорит, – как русский поэт, никогда не бывавший в Африке, так точно передал сущность моей родины, воплотил в стихах ее истинную душу! Как же это точно!
* * *
Студенты Московского физико-технического института, что в Долгопрудном, в просторечии Физтеха, во все времена отличались нестандартным чувством юмора. Мне рассказывали, что один выпускник, писавший диплом что-то там про аэродинамику, в середине работы вставил фразу: «А сопло самолета мы сделаем из папье-маше, потому что до этого места все равно никто не дочитает».
Написал. Но этого мало. Надо же показать всем друзьям и коллегам, какой он лихой. И вот этот студент, уже переплетя свой диплом в красивый коленкор, стал всем раскрывать работу и показывать: «А сопло самолета мы сделаем из папье-маше, потому что до этого места все равно никто не дочитает».
Показывал, показывал… Так что в конце концов диплом сам стал открываться на этой самой странице. И когда преподаватель-оппонент взял его в руки, он тут же автоматически открылся именно там… И педагог единственное, что прочел в дипломе студента-весельчака, это: «А сопло самолета мы сделаем из папье-маше, потому что до этого места все равно никто не дочитает…»
* * *
Только я опубликовал эту байку в соцсетях, как мне начали писать поправки и дополнения. Например, мне написали, что в фольклоре МИРЭА предлагалось сделать деревянными гальванические ванны. Я узнал, что еще в 1975 году этот бродячий сюжет звучал так: «А сердечник трансформатора деревянный, потому что до этого места никто не дочитает». Было даже точное указание страницы: «Поскольку до стр. 68 никто не дочитает, сердечник трансформатора Тр31 выбирается из красного дерева». Еще в одном вузе было придуманы «деревянные подшипники». Был и медицинский вариант: «У нас эта байка касалась зачетной истории болезни (есть такая итоговая форма деятельности для студентов), и там фигурировала фраза: «А у профессора такого-то, как и у всех людей, анус порос волосами». Еще был такой комментарий: «1. Не Физтех, а МАИ. 2. Не из папье-маше, а из дерева. 3. Не «сопло самолета», а «сопло двигателя». Ну, тут я должен признаться, что папье-маше придумал сам, в оригинале было, конечно, дерево… Но фольклор вариабелен, вот я его и подправил. А доказательство его вариабельности как раз то, что одни рассказывали про Физтех, другие про МАИ… Но самой интересной мне показалась такая история: «Когда я был молодым старшим преподавателем и добросовестно читал сдаваемые заочниками контрольные работы, то в одной где-то посередине прочел: «Тому, кто дочитал до этого места, ставлю ящик пива». Пришлось пить…»
В общем, жизнь идет бок о бок с фольклором, наука – с фантазией. И спасибо всем, кто меня поправлял и дополнял…
