Очереди и шеренги

Скажу без преувеличения, я уже собирался впасть в эйфорию, но чудом сдержался. Вспомнил, что не по всем показателям мы вышли на советский уровень. А по количеству и протяженности очередей катастрофически отстали. И вот. Сравним типичную очередь – такую организованную, мирную, ласкающую взор – и отвратительные хаотичные массы, собирающиеся ныне на площадях и проспектах столицы с целью бестактного и возмутительного поведения.

Психотерапевтическое действие очереди испытал на днях губернатор Калининградской области Николай Цуканов. Пересекал он российско-польскую границу и застрял в очереди. Цуканов указал на дипломатические номера машины. Но пограничник развел руками: быстрее никак – таковы регламенты. Цуканов намекнул, что он – губернатор Калининградской области. Но пограничник развел руками: быстрее никак – таковы регламенты. И Цуканов понял, что такое равенство. Подлинное равенство, о котором голословно врут лжезащитники Конституции.

И вообще, человек, безропотно стоящий в очереди, – это дисциплинированная клеточка живого, полнокровного организма, маленькая часть огромного целого. А лжеклеветник, размахивающий Конституцией, – мертворожденный эгоистический атом, рыскающий в поисках капиталистической наживы. Нам всем пора встать в очереди. Потому что очередь – это самая высшая форма самоорганизации народных масс, в которой каждый знает свое место.

Правда, ведущие филантропы «НГ» Тиртей, Фиест и Фалет со мной не согласились. Дескать, спаянная, хорошо экипированная шеренга – это более высокая форма самоорганизации полицейских масс, чем очередь. Но Алкей заметил, что пулеметная очередь – это еще более высокая форма... В общем, спор зашел в тупик.