Когда важнее сохранить, чем приумножить

Конец года – время подведения итогов: оглядываясь назад, хочется выделить главное – и главных. События года, людей года. В том числе – бизнесмена года.

Назвать его сейчас непросто. С обывательской точки зрения успешность предпринимателей принято оценивать по объемам совершенных сделок и приумноженных состояний. Грубо говоря, бизнесмен успешен настолько, насколько у него растут капиталы. Подход понятный и простой – но, возможно, слишком простой для нынешнего года. Потому что бывают ситуации, когда сохранение, защита своего дела намного важнее новых приобретений. Когда на кону стоит все, а риск – беспрецедентен. И когда в конечном счете активов вроде бы не прибавилось – но зато отбита такая атака, что спасение бизнеса становится достижением.

Понятно, о ком идет речь. Олег Дерипаска почти весь этот год держал оборону против многократно более влиятельного противника. И пока выстоял. Видимо, не без потерь для себя лично, но без ущерба для целых отраслей российской промышленности и десятков тысяч работающих там граждан.

Когда американская администрация 6 апреля ввела санкции против бизнесмена и восьми возглавляемых им компаний, главная из них – РУСАЛ – подешевела вдвое и предупредила о возможности дефолта. В российском правительстве, по слухам, начали обсуждать возможность национализации алюминиевой отрасли.

Ситуация была критической. Во-первых, с объявлением войны выступил не какой-нибудь рыночный конкурент, а самое могущественное государство на планете, имеющее практически неограниченные политические и экономические рычаги влияния и давления. Понятно, что такими методами США просто бесцеремонно продвигали интересы своей промышленности, и то, как это делалось, просто пугало.

Во-вторых, США поставили под угрозу существование десятков российских предприятий. На одних только заводах РУСАЛа работают 60 тыс. человек. Под ударом оказалась социально-экономическая ситуация в регионах присутствия алюминиевого гиганта, да и экономика страны в целом. РУСАЛ, напомним, стал одной из крупнейших компаний в мире, когда-либо сталкивавшихся с подобными ограничениями.

Дерипаска мог бы отступить, согласившись со всеми требованиями, фактически отдав компанию американцам, – но решил бороться, договариваться, спасать бизнес пусть даже ценой своего контрольного участия в нем, но без ущерба для российской экономики. Видимо, с одной стороны, это было психологическое решение, а с другой – понимание не только личных деловых интересов, но и национальных. Вспомним две известные цитаты, принадлежащие бизнесмену. Первая: «Мы – российские казаки. Мы всегда готовы к войне. Речь идет о способности решать проблемы в любой ситуации. Трудности для нас не катастрофа». И вторая: «Я не отделяю себя от государства. У меня нет других интересов».

Российское государство, кстати, вовсе не бросилось спасать отраслеобразующие предприятия: хотя идеи и варианты господдержки озвучивались постоянно, но неизвестно, что из них реализовано на самом деле. В то же время РУСАЛу удалось договориться с контрагентами о поддержке и добиться от американских властей неоднократной отсрочки ограничений. На днях Управление по контролю за иностранными активами (OFAC) Минфина США сообщило, что через месяц все запреты, кроме наложенных непосредственно на Дерипаску, могут быть сняты, поскольку он согласился сократить свою долю в бизнесе.

Это еще не решенное дело, и многие важные нюансы (в том числе – у кого теперь будет контроль?) до сих пор не ясны. Однако можно констатировать, что пока Дерипаска выстоял. А потому – уже выиграл.