Есть ли перспективы у сотрудничества Кремля с правительством Асада

Россия арендует порт Тартуса у Дамаска на 49 лет. Фото с сайта www.mil.ru

Только прозвучали победные реляции о разгроме наиболее крупных террористических группировок в Сирии типа «Исламского государства» (ИГ, запрещено в РФ), сразу же засуетились официальные и неофициальные лица Российской Федерации по закреплению позиций России в этой стране.

По сообщению РИА Новости, вице-премьер России Юрий Борисов заявил после переговоров с Башаром Асадом 20 апреля текущего года, что Сирийская Арабская Республика (САР) передает морской порт Тартус в аренду России на 49 лет в целях не только базирования ВМФ РФ, но и транспортно-экономического использования. Ранее сообщалось о возможном участии российских компаний в проектах по восстановлению инфраструктуры и экономики Сирии, в частности нефтегазовой отрасли и коммуникаций.

Все бы ничего, но при этом умалчиваются и игнорируются весьма важные негативные моменты, которые могут свести на нет все эти потуги заинтересованных лиц. 

Во-первых, с террористическими группировками в Сирии пока еще предстоит ожесточенная борьба. Боевики ИГ рассеяны, но не побеждены. Их лидеры сохранились, идеология по-прежнему привлекательна для части сирийцев-суннитов, многие сторонники ИГ пока дистанцировались от этой группировки, а часть из них даже пошла на сотрудничество с властями, но их лояльность Дамаску ненадежна и носит временный характер.

Во-вторых, в провинции Идлиб и в районе американской базы Ат-Танф сохраняются десятки тысяч радикально настроенных исламистов, которые не собираются прекращать борьбу с Асадом. Не сломлена и вооруженная оппозиция. В северо-западных районах Сирии под патронажем турецких властей создаются новые независимые от Дамаска сирийские органы власти, спецслужбы, полиция, армия. В-третьих, на северо-востоке Сирии создана территориальная автономия Рожава, где также функционируют свои органы власти и отряды самообороны. Основу вооруженных сил этого региона составляют курдские ополченцы, которые пользуются поддержкой ВС США. В-четвертых, сильно поредевшие за годы гражданской войны правительственные войска САР опираются в основном на 80-тысячный иностранный шиитский корпус (КСИР Ирана, ливанская «Хезболла», иракская милиция «Хашд аш-Шааби», наемники-шииты из Афганистана, Пакистана, Йемена, Палестины). Сирийцы, в большинстве своем арабы-сунниты, весьма настороженно, если не сказать враждебно, относятся к шиитским иностранным наемникам.

Таким образом, страна оказалась условно разделена на три анклава: проиранский, протурецкий и проамериканский. Режим Асада полностью зависит от финансовой и военной помощи Ирана и в силу этого не может быть независимым субъектом международного права. Его внутреннюю и внешнюю политику во многом определяет Тегеран. Насколько долго Сирия останется разделенной на три антагонистические части – неизвестно. Не исключено, что на десятки лет, как и в случае с палестинской проблемой. Похоже, что ни Иран, ни Турция, ни США своих союзников и завоеванные позиции в САР сдавать не собираются.

В отношении гипотетического экономического восстановления Сирии Асад заявил, что потребуется как минимум 400 млрд долл. для начальной стадии этого процесса. Пока никто из иностранных инвесторов не изъявил желания приступить к серьезному восстановлению инфраструктуры, жилого фонда, экономики Сирии. Все сводится лишь к разминированию населенных пунктов и гуманитарной помощи, а также налаживанию работы отдельных объектов нефтегазового комплекса.

Саудовская Аравия и ОАЭ выделили несколько сот миллионов долларов на восстановление г. Ракки, западные страны оказывают помощь курдским районам и Рожаве, Турция – северо-западным провинциям (Идлиб, Алеппо). Помощь 8 млн сирийских беженцев в соседних странах идет по линии международных организаций. Запад и Лига арабских государств не считают режим Асада легитимным и не собираются ему помогать. У Ирана и России нет значительных финансовых средств на помощь по восстановлению районов, контролируемых Асадом.

В сложившейся ситуации политической и экономической неопределенности вряд ли оправданно заключать с марионеточным режимом Асада какие-либо долговременные соглашения и договоры. Печальный опыт у России в этом отношении имеется. Заключенные в свое время на 25 лет договоры о российских военных базах в Грузии и Туркменистане через несколько лет были аннулированы, и российским войскам пришлось в спешном порядке покидать эти страны. К тому же возомнившие себя победителями в гражданской войне в САР иранские аятоллы не скрывают своих намерений не только изгнать из Сирии турецких оккупантов, но и потеснить отсюда российских военных. Якобы во время февральского 2019 года визита Асада в Тегеран было заключено соглашение о предоставлении в аренду ИРИ сирийского морского порта Латакия, который иранцы планируют использовать не только для использования своими торговыми и другими гражданскими судами, но и для базирования военных кораблей и подводных лодок. Это существенно меняет ситуацию на сирийском Средиземноморском побережье, и возникает вероятность нанесения здесь ракетно-бомбовых ударов ВВС Израиля по иранским военным объектам и транспортам с оружием.

В целом ситуация в Сирии остается сложной и трудно прогнозируемой, поэтому лучше было бы пока воздержаться от каких-либо долговременных соглашений и договоров с правительством Башара Асада. Попытки российского руководства «скрестить ужа и ежа» в Астане не привели к каким-либо положительным результатам. И Тегеран, и Анкара упорно хотели бы видеть в Дамаске свое марионеточное правительство. Предложение Кремля по формированию списка конституционного комитета, обсуждению текста новой Конституции, созданию временного правительства, проведению всеобщих выборов парламента и президента саботируются сирийскими, иранскими и турецкими властями. Представители сирийской внешней и внутренней оппозиции также игнорируют переговорный процесс в Женеве и Астане.