Павел Воробьев
Зачастую медосмотр перед допуском на работу превращается в пустую формальность. Фото PhotoXPress.ru
«Раньше были времена, – с тоской вспоминают люди старшего поколения, – всегда было можно поговорить с врачом, в деревне – с фельдшером, зайти посоветоваться в медпункт».
Это правда. Однако забывают, что тогда технологии были совсем иными. Арсенал медика исчерпывался анализом крови в виде «тройки» (лейкоциты, гемоглобин, РОЭ), а электрокардиограммы надо было ждать в очереди неделю. Все сводилось к умению поговорить и помочь добрым словом – лекарств-то тоже почти не было. Поэтому эффективность медицины напрямую связывали с доступностью первичного звена. Отсюда и получившие распространение в конце XIX – начале XX века фельдшерско-акушерские пункты, медпункты и медсанчасти везде и всюду, колхозные родильные дома, профсоюзные здравницы.
В 90-е все это рухнуло. Те организации, где главный врач смог этого добиться, превратились в городские больницы. Например, медсанчасть ЗИЛа теперь, когда и ЗИЛа уже нет, стала городской больницей им. Буянова. В стране существовало (и продолжает существовать) несколько параллельных медицинских систем, мало связанных друг с другом и создающих причудливое сплетение.
Всем известно 4-е Главное управление. Прекрасно живет и сейчас. Армейские госпитали (тут вроде все понятно), но и госпитали инвалидов войн (это чаще всего переданные «на гражданку» бывшие эвакогоспитали Второй мировой войны, а ведь они и сейчас в некоторых регионах заменяют местные 4-е управления), медицинские организации МВД, КГБ/ФСБ. Железнодорожная медицина резко сократилась за прошедшие десятилетия, сбросив непрофильные активы, но… не имея возможности передать здания из своей собственности в региональную. Так и существуют: местные власти арендуют у железной дороги помещение больницы, так как другой тут просто нет. Так живут БАМ, Транссибирская магистраль.
Но большинство работающих предприятий, если не закрылись сами, освободились от медицинских организаций: для них это огромная головная боль. Надо получать лицензии, участвовать во всяческих «торгах для государственных нужд», как-то взаимодействовать с государством относительно льготных лекарств, оплаты работы по медицинскому страхованию (ОМС). А это значит – появляются дополнительные проверяющие: Росздравнадзор, Роспотребнадзор, пожарные, страховые компании и прочее и прочее. Да и налоговая не дремлет. А главное: в чем плюс такого «медицинского цеха» на производстве? Да никакого.
Конечно, формально можно заставить предприятия вновь вернуться к открытию убогих медицинских пунктов/организаций. Собственно, к этому внезапно призвало правительство страны. Цена такого удовольствия будет непомерной, эффективность – равной нулю.
Простые примеры: в настоящее время на многих предприятиях организован предрейсовый осмотр водителей и предсменный осмотр работающих. Например, за час надо «осмотреть» 300 человек. Фельдшер на этом посту давно превратился в печатную машинку, конечно, он никакого осмотра не проводит. А на предприятиях, где нужно осмотреть 2–3 человека в день, используют левые талоны, купленные у районных больниц.
Аналогично выглядят и профосмотры, которые по действующим приказам надо проводить раз в один или два года. Но в каждом профосмотре участвуют 4–5 врачей, нужны анализы, нередко рентген или ЭКГ. В районной больнице сейчас это основной ее доход, если есть в районе хоть какие-то производства. Собрать на производстве такую фактически маленькую поликлинику невозможно: там просто нечего будет делать круглый год, а создавать «временную поликлинику» совсем уж глупо.
Крупных предприятий, где работают десятки тысяч человек, в стране практически не осталось. На них, градообразующих, еще был какой-то резон создавать медсанчасти. Как и в закрытых городах, работающих над сложными наукоемкими технологиями, типа Обнинска или Дубны: тут и по сию пору основным медицинским учреждением города остается медсанчасть, теперь Федерального медико-биологического агентства. Но это особая статья, это не приватизированные производства, а государственные структуры.
Кроме того, напомним про нехватку десятков тысяч врачей, фельдшеров и медицинских сестер для уже существующих государственных медицинских организаций. В некоторых регионах не хватает половины, а то и больше медицинского персонала. На работу призываются пенсионеры (да и сейчас средний возраст работников чаще всего более 65 лет), завозятся медицинские работники из ближнего зарубежья. Резервов увеличения числа работающих в медицине нет, призывы к распределению после окончания медицинских вузов скорее всего приведут к еще большему сокращению этого числа – сейчас-то в медицину идут около 15% выпускников.
Из кого же планируется формирование таких кабинетов на производстве? А ведь кабинеты надо еще и оснастить, туда даже столы и стулья покупаются специальные, имеющие сертификат как медицинская мебель. И покрасить стены, и положить полы – все специальное. Неплохо хоть аппарат для УЗИ закупить. И на все это предприятие должно изыскать денег, скорее всего из прибыли. Маниловщина.
Впрочем, есть о чем поговорить медицинским властям, кинуть очередной популистский лозунг в массы: вот как заботится о них правительство. И все это вместо решения насущных проблем, от которых стонет отечественное здравоохранение.
комментарии(0)