Нефтеполитическая дружба в действии

Фото Ali Mohammadi/Bloomberg via Getty Images

Решение президента США Дональда Трампа не встречаться с министром иностранных дел Ирана Мохаммадом Джавадом Зарифом на саммите G7 в Биаррице можно расценивать как своего рода декларацию, если учесть, что ранее Иран запросил разрешение на экспорт нефти на уровне не менее 700 тыс. барр. в сутки. Однако, несмотря на посредничество президента Франции Эмманюэля Макрона, не похоже, чтобы Вашингтон был склонен отменить предыдущее решение о тотальном запрете на экспорт иранской нефти.

Трамп не просто проявляет огромный интерес к существующему ныне противостоянию между Ираном и монархиями Персидского залива – он так или иначе способствует налаживанию отношений между Израилем и этими государствами. Политика правительства Биньямина Нетаньяху имеет четкую направленность как политического, так и экономического плана. Если еще с начала нынешнего века в израильских СМИ основной «образ врага» был отдан именно Ирану, то странам Залива внимание уделялось по минимуму. Однако усиление противостояния Ирана и Саудовской Аравии и хорошие отношения Саудовской Аравии со Штатами вынесли на повестку дня в Израиле новый политико-экономический интерес: Израиль и страны Персидского залива совместными усилиями противостоят Ирану.

Налаживание отношений прежде всего сопровождается заявлениями о том, что решение палестино-израильского конфликта возможно лишь при посредничестве других арабских стран. В частности, Катар, желая быть медиатором в урегулировании застаревшего конфликта, предложил экономическую помощь сектору Газа – с разрешения Израиля. Транш в 10 млн долл. из Катара в Газу поступил не далее как в конце минувшей недели.

Подобный ход нельзя назвать неправильным. Опыт учит нас: чем выше экономическая защищенность населения, тем меньше места остается для террористической идеологии. Желание «накормить» сектор Газа со стороны богатых монархий Персидского залива, конечно, совершенно небескорыстно – выступая посредниками в решении арабо-израильского конфликта, они тем самым лишь укрепляют свои позиции в регионе.

Вообще нужно отметить, насколько поменялась сама риторика в обсуждении отношений Израиля и стран Персидского залива. Например, провластная газета «Исраэль айом» приводит информацию со ссылкой на министра иностранных дел Израиля Яакова Каца о возможном строительстве железной дороги между Саудовской Аравией и Израилем. Ранее Израиль дал разрешение зарубежным авиакомпаниям, вылетающим из Израиля, на перелеты над территорией стран Персидского залива – что существенно сокращает как время, так и стоимость дальнемагистральных полетов в Индию или страны Юго-Восточной Азии. Конечно же, против такого решения выступил национальный авиаперевозчик El Al, объясняя это вопросами безопасности. Но сам факт того, что и страны Залива открыли свое воздушное пространство для самолетов, следующих из Израиля, а израильская сторона проявила подобную инициативу, недвусмысленно свидетельствует о налаживании связей.

Как отмечает Йоэль Гужански, ведущий эксперт Института исследований национальной безопасности Израиля, бывший советник главы правительства по вопросам Ирана и стран Залива, именно Саудовская Аравия, желая подогреть отношения с администрацией Трампа, прилагает усилия для продвижения израильско-палестинской мирной инициативы, чтобы заставить палестинцев изменить свою позицию.

Объединение усилий Израиля и стран Персидского залива в решении палестинского вопроса по-прежнему подается с точки зрения иранской угрозы. «Помимо иранской угрозы отсутствие четкой американской политики на Ближнем Востоке может также сблизить Иерусалим и Эр-Рияд. «Ястребиные» заявления Трампа по Ирану импонируют и Саудовской Аравии, и Израилю», – считает Гужански.

Остается открытым вопрос о влиянии России в Ближневосточном регионе: ведь сегодня ее можно назвать союзницей Ирана. В настоящее время израильское правительство стремится улучшать отношения с Россией, да и сам Трамп выступает за возвращение Москвы в G8 (что уже привело к его конфликту с лидерами стран – участниц «большой семерки» в Биаррице).

Можно ли расценивать подобные шаги со стороны Вашингтона и Иерусалима как одну из попыток опосредованно ослабить Иран? В любом случае пока что ни одна из сторон не заявляет открыто о своих намерениях, но фокус внимания по-прежнему сконцентрирован на Ближнем Востоке и происходящих там изменениях. n