Борьба с расизмом в США утратила связь со справедливостью

Фото Reuters

Для каждой эпохи характерны свои тенденции и тренды. Те или иные проблемы, особенно фундаментальные, сначала осознаются, потом медленно начинают решаться, и наступает приблизительное равновесие, а затем начинаются перегибы.

К примеру, долго в мире боролись с сословным обществом. Одной из квинтэссенций этой борьбы стали большевизм и сталинизм, имевшие явные перегибы и уничтожавшие дворянские и офицерские корни физически. Сейчас большевизм канул в Лету, западное общество при этом от определенного элитаризма все равно не избавилось. Ведущие политики обычно нет-нет да и имеют именитого предка. Здесь наметился определенный откат от радикального подхода.

Проблема положения женщин в обществе еще более древняя. Женщины боролись за возможность иметь хотя бы близкие к мужчинам права, сделав скачок в ХХ веке. В итоге это было во многом успешно сделано в ходе второй волны феминизма. А вот с третьей волной, начавшейся в 90-е годы, и с четвертой возникают уже определенные вопросы и обвинения феминисток в наличии двойных стандартов. Тут зачастую психологическая суть заключается уже не столько в отстаивании своих прав, сколько в личных обидах на противоположный пол. К тому же последние волны веяния ставят под вопрос женственность как таковую, что встречает довольно большое сопротивление и шутки в обществе. Между тем на Западе критиковать феминизм зачастую означает прослыть реакционером, отставшим от «передовых взглядов», если не лишиться карьеры.

К сожалению, в схожие резкие перегибы в последнее время перешла и борьба с расизмом, особенно в США. Эта борьба стала модным и необходимым трендом, маховик которого теперь остановить очень трудно. Действительно, в определенной степени отголоски расистского прошлого давали о себе знать.

Существовала проблема полицейского насилия и предвзятого отношения к чернокожим из-за того, что на их долю приходилось большое количество преступлений. Но после случая с убийством Джорджа Флойда американское общество помешалось. Думается, во многом из-за того давления, которое начали оказывать чернокожие американцы. Причем с требованиями решить проблему скрытой дискриминации немедленно. Как это сделать немедленно? Кое-как и под соусом идеологии и сиюминутных эмоций. Так же, как в свое время феминистки, чернокожие уже требуют скорее особого к себе отношения, нежели просто равенства. Да зачастую недопустимые ошибки им и прощаются.

Причем первые такие случаи были даже в 1990-х, когда радикальная борьба с расизмом еще не стала проблемой американского общества. Например, в 1995 году присяжные вынесли оправдательный вердикт Джею Симпсону, убившему жену, и свидетелю ее убийства, несмотря на наличие весомых доказательств его вины. Защита сумела разжалобить присяжных и убедить их в расистских взглядах полицейских. Большинство присяжных были чернокожими. Впрочем, решение могло быть мотивировано волнениями 1992 года, связанными с жестким задержанием чернокожего преступника Родни Кинга полицейскими Лос-Анджелеса. Кинг умер в 2012 году: утонул после передозировки наркотиками.

Это более чем актуально и сегодня. По сути, чернокожие оказались отдельным слоем и за страдания одних преимущества получают другие. Многие цветные пострадавшие ребята остались ни с чем, в то время как семья Флойда получила многомиллионные компенсации. Таких случаев будет еще немало.

На этой неделе суд присяжных в Сан-Франциско постановил взыскать с компании Tesla 136,9 млн долл. (6,9 млн из них – за моральный ущерб) в пользу Оуэна Диаза – лифтера, работавшего на заводе и встретившего враждебное к себе отношение в 2015–2016 годах. Диаз утверждает, что его постоянно называли уничижительным словом на букву «n», призывали его «вернуться в Африку» и что в помещениях постоянно появлялись расистские граффити и изображения свастики, а руководство завода во Фремонте ничего с этим не делало.

Вскрывшиеся факты шокируют: на территории самого демократичного штата якобы появилась едва ли не обстановка столетней давности. Поверить в это сложно. Впрочем, есть некоторые нюансы. В самой компании попытались оправдаться, и вице-президент по персоналу Валери Каперс Уоркман выпустила заявление. Его начало весьма неубедительное: дескать, формально Диаз у нас никогда не работал.

Действительно, работником завода Диаз не был – он заключал отдельный контракт с аутсорсинговой компанией CityStaff. Впрочем, расистские выходки работников Tesla это никак не оправдывает. Интересно другое.

Уоркман акцентирует внимание на том, что хотя слово на букву «n» иногда и звучало в стенах завода, но в основном его произносили чернокожие работники, шутя между собой, что признали свидетели. Конечно, впоследствии такие шутки были признаны неуместными. Также в Tesla было проведено расследование и были уволены два работника, замеченные в расистских выходках и рисунках карикатур на эту тематику. Причем сам Диаз этого не отрицал и он был доволен результатами расследования. Также Диаз жаловался в CityStaff, но там действия по защите его прав были куда более скудными.

Вообще взыскание такой огромной суммы, превышающей даже притязания истца, было бы невозможно, если бы Диаз работал непосредственно на Tesla и подписывал документы о неразглашении. В целом проблема расизма на заводе действительно существовала, компания это даже признает. Причем в мае по подобному же иску суд постановил взыскать в пользу потерпевшего работника завода 1 млн долл. Но почему все-таки Диаз в схожих обстоятельствах получает почти в 137 раз больше?

Подобные вопиющие случаи расизма имеют место быть и в других частях США, но почему-то речи в них о таких суммах не идет. Причем Tesla, вполне возможно, обжаловать решение не будет: риск потерпеть репутационные потери слишком высок.

А Диаза обвинить не в чем: он защищал свои права до конца, и ему повезло, что его дело рассматривали в эпоху, когда борьба с расизмом начала давать перегибы.

Еще недавно подобное было бы маловероятно. Например, по знаменитой резне в Талсе 1921 года, когда «черный Уолл-стрит» расисты сожгли дотла и убили сотни чернокожих, компенсации начали выплачиваться лишь к столетию, хотя вопрос об их необходимости поднимался в 90-х. Очень избирательной получается борьба с расизмом. Далека она от справедливости.