Дмитрий Морозов
Фото REUTERS
В Мексике в последние месяцы наблюдается обострение внутриполитической обстановки. Рост напряженности связан с избирательной реформой, проводимой президентом Андресом Мануэлем Лопесом Обрадором. Ее смысл сводится к понижению статуса главного органа, ответственного за подготовку и реализацию выборов – Национального избирательного института (НИИ).
Институт пользовался широкими правами и обладал административной самостоятельностью. Через него шло финансирование предвыборных кампаний. Это обеспечивало прозрачность выборов, блокировало попытки властей оказывать давление на избирателей и продвигать своих ставленников в обход установленных процедур. Теперь президент намерен ограничить контрольно-надзорные функции НИИ и сократить штат его сотрудников. Свою позицию Лопес Обрадор обосновывает тем, что содержание НИИ слишком дорого обходится госбюджету. В феврале мексиканский Конгресс, контролируемый правящей партией «Движение национального возрождения» (ДНВ), одобрил инициативу президента. Оппозиция заявила, что будет добиваться отмены этого решения через Верховный суд.
Действия Лопеса Обрадора наводят на грустные мысли. Сомнительно, что им двигает лишь забота о государственной казне. Явно преследуется другая, намного более масштабная цель. Она носит политический характер, разгром НИИ – только первый шаг к ее достижению. На практике электоральная реформа означает, что реально контролировать ход избирательных процессов будут органы, напрямую подчиненные исполнительной власти. Обессиленный НИИ превратится в простой придаток партийно-правительственной машины во главе с ДНВ. Это позволит Лопесу Обрадору продвинуть своего ставленника в президентский дворец в 2024 году, обеспечивать большинство ДНВ в Конгрессе. В стране установится однопартийная система наподобие той, которая существовала в 1929–2000 годах. В 2024 году Лопес Обрадор формально отойдет в тень. Но, будучи лидером правящей ДНВ, он будет оказывать немалое влияние на политическую жизнь Мексики. (Здесь напрашивается аналогия с эпохой конца 1920-х – первой половины 1930-х, когда Плутарко Кальес после своего президентства оставался фактическим руководителем государства.)
Вторым шагом наверняка станет внесение поправок в Конституцию страны. Они коснутся положений о сроке пребывания на посту президента. Сейчас Основной закон запрещает занимать этот пост более одного срока (запрет на переизбрание был одним из главных политических лозунгов мексиканской революции 1910–1917 годов). Сам Лопес Обрадор утверждает, что уйдет из большой политики. Но в искренность его заявлений не верится. Весьма возможно, что ближе к концу мандата его преемника будет иметь место уже отработанная в другой стране инсценировка: некая мексиканская знаменитость обратится от имени «широких масс» с просьбой внести судьбоносные поправки в Конституцию и разрешить Лопесу Обрадору вернуться во власть. Если этот «проект» реализуется, то неминуемо последует новая конституционная реформа – действующий президент получит право переизбираться неограниченное число раз. Реальные соперники будут устраняться – сначала в административном порядке, а затем с помощью фабрикации уголовных дел.
О бонапартистских устремлениях мексиканского лидера говорит его альянс с военными. В своих предвыборных речах Лопес Обрадор выступал за то, чтобы вернуть армию в казармы (с 2006 года она используется для борьбы с наркотрафиком). После вступления в должность он поменял свои взгляды – армия продолжает выполнять полицейские функции. Это выгодно генералам: на борьбу с преступностью военное ведомство получает немалые финансовые ассигнования из госбюджета. По финансовым соображениям военным подчинили национальную гвардию. Она создавалась как гражданская военизированная структура и должна была заменить армию в правоохранительной сфере. Но это лишило бы генералов финансовых потоков.
С подачи Лопеса Обрадора военные активно участвуют в реализации прибыльных экономических проектов: строительстве нового международного аэропорта и прокладке железной дороги протяженностью 1,5 тыс. км. По решению президента все доходы от коммерческой эксплуатации этих объектов будут поступать в бюджет Минобороны. Кроме того, под юрисдикцию военных властей переданы порты и таможни. Доходы от таможенных сборов также пойдут на финансирование вооруженных сил. Таким образом, создана и действует система, при которой представители военно-бюрократической верхушки «кормятся» на руководящих должностях гражданских учреждений. Она призвана обеспечить смычку между правящей группировкой во главе с Лопесом Обрадором и армейскими кругами. Лояльность армии обязательно потребуется, когда Лопес Обрадор решится на крутое изменение Основного закона.
Другой важный признак авторитарных поползновений – конфронтационная риторика Лопеса Обрадора, его резкие нападки на оппонентов и проявления нетерпимости к иной точке зрения. Взят курс на деление общества на «своих» и «чужих». Начата кампания по дискредитации Верховного суда (ВС), который ставит под сомнение законность реформистских начинаний. (Противостояние между правительством и ВС будет определять политическую жизнь Мексики в ближайшее время.)
Если в Латинской Америке появится второй Даниэль Ортега, это будет иметь серьезные последствия на региональном уровне с учетом экономического веса и политического влияния Мексики. Опыт же Никарагуа показывает, что установить авторитарный режим намного легче, чем вернуться на путь демократического развития.
