Владимир Пряхин
Фото Reuters
На Западе все чаще говорят о планах прекращения огня, перемирии и «замораживании» конфликта в Украине. Поскольку официально провозглашена формула «ничего об Украине без Украины», для обнародования этих планов был выбран президент Владимир Зеленский. Именно он изложил позицию западных стран на тему возможного перемирия в боевых действиях. Трибуну для этого ему предоставил британский новостной телевизионный канал Sky News.
Вопреки всему тому, что Зеленский говорил до этого, на этот раз он выразил готовность «уступить» России часть территории Луганской и Донецкой областей бывшей УССР в обмен на прекращение боевых действий. То есть продвижения российских воинских частей на всех направлениях линии боевого соприкосновения.
Ни о каком юридическом закреплении этих уступок речи, естественно, не идет. Киев оставляет за собой право возобновить военные действия в любой момент после полученной таким образом посредством мнимого замораживания конфликта передышки, во время которой ВСУ снабдят новым вооружением и боеприпасами с Запада.
Но и эта «уступка» России сопровождается одновременно еще и требованием по отношению к западным странам. Они-де должны выступить гарантами безопасности «оставшейся» части Украины и принять ее в НАТО.
Говоря проще, заявление Зеленского, явно согласованное с Западом, не что иное, как запросная позиция на возможных переговорах с российской стороной на предмет урегулирования конфликта. Само по себе это уже неплохо, так как значит, что Запад признал невозможность нанесения России стратегического поражения военным путем и готов вести переговоры.
Различие между ними заключается, однако, в том, что если изложенная Зеленским запросная позиция носит этакий «гуттаперчевый» характер и может модифицироваться в ту или другую сторону, то у России на этих возможных переговорах нет ни запросной, ни резервной позиции. А есть только одна основная позиция, которая детально прописана в проектах документов о взаимных гарантиях безопасности России и НАТО, России и США, переданных в декабре 2021 года американцам в Женеве и европейцам в Брюсселе.
Суть их предельно проста: отказ от приема Украины в НАТО, нейтрализация, прекращение преследования граждан Украины по этническому и религиозному признакам, то есть денацификация страны. К этому в июле с.г. было добавлено условие признания юрисдикции России над территориями Донецкой и Луганской народных республик, а также Запорожской и Херсонской областей. Вопрос о Крыме Москва считает уже решенным и возвращаться к нему не намерена.
Очевидно, что в этой позиции нет абсолютно ничего неприемлемого для стран Запада. Все словеса о том, что-де это признание поражения и возрастание «российской угрозы» для стран Восточной Европы и Скандинавии – выдумки. На сегодняшний день это натовские танки, переданные Украине, утюжат нивы сел Курской области, а не российские БМП катаются по полям Люблинского воеводства. И самое главное – у России нет никаких сколь-либо рациональных мотивов угрожать Западу или тем более стремиться к захвату территорий Восточной Европы. Никто больше, чем Москва, не заинтересован в надежном договорном оформлении системы коллективной безопасности в Европе на прочной договорной основе с фиксированием границ на основе сложившейся реальности.
Не исключено, что в предстоящие недели, в особенности после инаугурации Дональда Трампа, в позиции Запада наметится готовность к принятию некоторых из этих условий. Во всяком случае, назначенный 47-м президентом США главный переговорщик по Украине Кит Келлог уже высказался в том плане, что данное ранее Киеву обещание принять Украину в НАТО было грубой ошибкой, повлекшей за собой резкую реакцию Москвы. Нелепость этого обещания заключалась еще и в том, что оно в соответствии с натовской процедурой никогда не могло быть выполнено, так как для этого необходимо согласие всех государств-членов, чего в складывающейся обстановке добиться невозможно.
Таким образом, соглашаясь на нейтральный статус Украины, США и НАТО предлагают России мнимую уступку в обмен на «замораживание» конфликта с перспективой его возобновления тогда, когда это позволит более благоприятная для альянса геостратегическая обстановка. В переговорной практике такого рода уступки называются уступками «черного хлеба в обмен на черную икру».
