Итальянцы сказали «Нет» судебной реформе

Премьер-министр Италии Джорджа Мелони выразила сожаление в связи с «упущенной возможностью модернизировать Италию». Фото Reuters

Правоцентристскому правительству Италии, возглавляемому Джорджей Мелони, не удалось добиться одобрения предложенной им реформы национальной системы правосудия. В ходе прошедшего 22 и 23 марта конституционного референдума против нее высказались почти 54% проголосовавших, за – 46%. Несмотря на технический характер вопросов, вынесенных на плебисцит, активность граждан составила рекордные 59%.

Мелони признала поражение на референдуме, но заявила, что ее правительство «будет решительно двигаться вперед в интересах народа и страны». «Суверенитет принадлежит народу, и сегодня итальянцы высказались об этом ясно», – сказала премьер-министр, подчеркнув, что правительство выполнило предвыборное обещание, касающееся проведения реформы правосудия. Но граждане сделали свой выбор, который «мы, как всегда, уважаем, хотя остается горечь за потерянную возможность модернизировать Италию».

Проведение всенародного голосования понадобилось из-за того, что при принятии парламентом в октябре 2025 года законопроекта о реформе, которая была призвана радикально изменить итальянскую судебно-следственную систему (что связано с изменениями в ряд статей Конституции), он не достиг поддержки большинства в две трети голосов ни в Палате депутатов, ни в Сенате, как того требует 138-я статья Основного закона страны. В соответствии с ней в течение трех месяцев законопроект мог быть вынесен на всенародное голосование, чем и воспользовались противники реформы, собравшие к середине января под требованием о референдуме необходимые 500 тыс. подписей.

Предложенные изменения, главным идейным спонсором которых в правительстве является министр юстиции Карло Нордио, чье имя и получила реформа, касались четырех вопросов. Речь прежде всего шла о разделении до этого единой организации магистратов на две отдельные структуры: судей и прокуроров. Провал реформы означает, что, как и прежде, они будут вступать в должность через единый конкурс и могут переходить, хотя и с очень строгими ограничениями, введенными правительством Марио Драги, из одной должности в другую. Высший совет магистратуры (CSM), возглавляемый президентом страны, остается единым органом, руководившим как первыми, так и вторыми, и не подлежит разделению на две организации, как предусматривалось реформой. Остается прежним и механизм его формирования через выборы, а не через жеребьевку, вокруг которой велись жаркие споры.

Против практики не выбирать, а назначать по жребию членов CSM как магистратов, так и представителей от парламента из числа кандидатов, внесенных в заранее согласованные списки, активно выступили представители Демократической партии и «Движения пяти звезд». В правительстве же считают, что такой механизм помог бы избежать формирования в руководящих органах магистратуры политических течений, характерных для действующей судебной системы Италии.

Высший совет магистратуры на 2/3 состоит из судей и прокуроров, избранных коллегами, и на 1/3 – из профессоров юридических факультетов университетов и адвокатов, имеющих опыт работы не менее 15 лет, представленных парламентом. Именно в замене выборов жеребьевкой при формировании CSM оппозиция усматривала подвох, считая, что у правящего большинства будет преимущество при формировании списка кандидатов от парламента. Широкие юридические знания и опыт этих кандидатов могли возобладать над голосом простых магистратов, избранных по воле жребия, что, как, например, по мнению лидера «Движения пяти звезд» Джузеппе Конте, грозило бы «подчинением» этих двух новых органов магистратуры правительству.

Пытаясь развеять эти опасения, Мелони заявляла, что для одобрения списка от парламента необходимо заручиться квалифицированным большинством в 3/5 голосов, для чего «правящему большинству обязательно понадобится соглашение с оппозицией». При этом она признала, что законов, непосредственно запускающих реформу, не существует.

Немало споров вызвало и предполагавшееся создание нового для итальянской магистратуры органа – Высокого дисциплинарного суда, которому предстоит заниматься правонарушениями судей и прокуроров. Данная функция входит в компетенцию Высшего совета магистратуры. Формирование нового органа также должно было проводиться через жеребьевку.

По мнению правительства, все вышеперечисленные изменения и нововведения должны были способствовать укреплению принципа справедливого судебного процесса, повысить его прозрачность, увеличить дисциплинарную ответственность магистратов, обеспечить более четкое разделение ролей и приблизить организацию судебной системы Италии к европейской модели.

Характеризуя климат, царивший в период подготовки к референдуму, интернет-газета Il Post указывает, что вокруг реформы возникли ожесточенные политические дебаты, участники которых нередко выступали с «идеологических и надуманных позиций». Ее противники использовали «очень радикальные аргументы», представляя предложенные изменения как покушение на независимость судебной системы и даже саму демократию. Не в последнюю очередь это можно объяснить позициями министров кабинета Мелони и ее самой, выступавших «с обвинениями и инсинуациями» в адрес судебной системы с ее «предполагаемыми заговорами и махинациями судей против правого правящего большинства».

Следует напомнить, что за разделение карьерных путей судей и прокуроров активно выступал лидер правоцентристов, неоднократно возглавлявший правительство Сильвио Берлускони, имевший весьма сложные отношения с магистратурой. Однако парадокс сегодняшнего дня заключается в том, что первыми данный вопрос подняли левоцентристы, которые теперь активно сопротивлялись «реформе Нордио».

Видимо, понимая, что многие в Италии рассматривали референдум не как форму выражения отношения к изменениям в судебной системе, а как возможность выступить против Мелони и правительства, она в интервью заявила, что даже в результате негативного исхода голосования не уйдет в отставку. Как бы то ни было, результат референдума ослабляет блок правоцентристов и осложняет им путь планируемых реформ. Речь прежде всего идет об изменении «под себя» избирательной системы, учитывая предстоящие в 2027 году парламентские выборы. 

 Милан