О трудовой миграции из Таджикистана в настоящем и будущем

Фото агентства городских новостей "Москва"

Постоянно живущих в России таджиков (включая трудовых мигрантов) более 2 млн, а население Таджикистана к середине 2026 года достигло 11 млн человек. При этом число этнических таджиков в республике составляло примерно 86%. Всего же вне республики насчитывается примерно 40 млн таджиков. Большинство из них живет в Афганистане – 33% населения, в 15 провинциях таджиков большинство, а в северном Панджшере их даже 100%. Многие таджики живут в Узбекистане, Пакистане и в других странах. Но называть их диаспорой неверно, скорее это крупные этнические группы. В самом же Таджикистане таджики составляют коренное население.

Впрочем, дело не в том, как называть народ – титульной нацией, диаспорой или национальной общиной. Политиков и экспертов более интересует национальный состав государства, его численность и динамика – именно это влияет на разработку стратегий в политике и на регулирование миграционных процессов.

Особенностью таджиков является оседлость. Отъезд таджиков далеко от дома считался крайне вынужденной мерой. С течением лет распространенная модель оседлости в Таджикистане менялась – от традиционной сельской к городской.

Массовые перемещения людей в новейшей истории Таджикистана произошли во время гражданской войны 90-х годов, когда более 1 млн граждан республики покинули свои дома. Страна потеряла почти все славянское и русскоязычное население, однако существенную часть мигрантов составляли таджики. Потери для республики были столь велики, что этот период называют величайшей гуманитарной катастрофой Центральной Азии. В XXI веке миграция таджиков продолжилась, но в основном трансформировалась в трудовую.

Характер волн миграции таджиков, причины и этапы в разные исторические периоды подробно исследованы таджикскими учеными, но прогнозов на отдаленное будущее нет. Однако заметного снижения потока из Таджикистана в Россию в ближайшее время не будет, считает эксперт по трудовой миграции из Екатеринбурга Анастасия Фаизова. Она полагает, что, несмотря на попытки Таджикистана и самих мигрантов осваивать другие страны (ОАЭ, Южную Корею, Турцию), Россия сохранит лидерство благодаря безвизовому режиму, знанию мигрантами русского языка и наличию диаспор в регионах.

Экономика Таджикистана остается зависимой от денежных переводов, поэтому значительного оттока рабочей силы в другие страны не произойдет. Структуру миграции не изменили ослабление рубля и ужесточение проверок, хотя ряд факторов отпугнул часть работников, полагает эксперт.

В своей основе любые прогнозы, лишенные оснований и конкретики, часто оказываются неточными. Процессы миграции внутри Таджикистана (как и везде) нелинейные, труднопредсказуемые, и их итог не равен сумме отдельных результатов. Возможно, именно поэтому Всероссийский центр изучения общественного мнения (ВЦИОМ) не заглядывает далее 2036 года, отмечая четыре возможных сценария, ни один из которых, кстати говоря, не является однозначно позитивным или негативным. Однако даже гипотетическая миграционная ситуация в отдаленном будущем должна базироваться на очевидных тенденциях, против которых сложно возразить. Поэтому нельзя не согласиться с экспертами, полагающими, что о долгосрочной миграции можно говорить как о гипотезах, а они просматриваются следующими.

Первое и главное – миграция из Таджикистана будет весьма зависима от России. Демографическая ситуация в России поправима, но, по расчетам Центрального экономико-математического института РАН, вложения должны составлять 4,4 трлн руб. в год. Это 2,2% ВВП. Но России сейчас выгоднее принимать мигрантов, чем платить многодетным, обеспечивать жильем молодые семьи и тратить больше денег на здравоохранение. В то же время прирост населения в Таджикистане даже в отдаленном будущем сохранится и обеспечить всех работой на родине не получится.

Второе – уровень подготовки таджикских трудовых мигрантов, едущих в Россию, не повысится. Профессионалам нет смысла ехать на заработки, а владеющие языками могут уехать в страны, где больше платят. Что же касается призывов к трудовым мигрантам вернуться в Таджикистан – это давно не воспринимается всерьез, поскольку достаточных оснований нет. К этому можно добавить, что таджикский чиновник не особо заинтересован в расширении числа принимающих стран: разговоры о диверсификации и оргнаборах идут уже давно, но в другие страны направили лишь несколько тысяч таджиков.

Кроме того, в массовом общественном сознании россиян может сложиться мнение о таджиках как о людях, едущих в Россию за высокими пособиями, в том числе на детей. Это неверно, поскольку основная часть рабочих едет именно работать и зарабатывать.

Что же касается отдаленного будущего, Анастасия Фаизова утверждает, что «в долгосрочной перспективе потребность в рабочих руках из Таджикистана останется высокой из-за демографической ямы в России». С экспертом приходится согласиться. Но в дополнение к ее выводам можно заметить, что об изменении миграционной обстановки в отдаленном будущем таджикские эксперты пока не говорят, хотя один из примеров уже очевиден.

Дело в том, что население принимающих трудовых мигрантов стран стареет. С одной стороны, это влечет дефицит рабочих рук, а с другой – роботизация производства, новые технологии и искусственный интеллект не только компенсируют этот дефицит, но и уменьшат потребность в трудовых мигрантах. Известно, в частности, что в маркетплейсах и во многих отраслях работают десятки тысяч иностранцев, занятых рутинным трудом, который хорошо формализуется и вполне может быть заменен роботами. По ряду оценок, вытеснение трудовых мигрантов в мире уже в обозримый период может оцениваться триллионами долларов.

Впрочем, что будет происходить в Таджикистане в отдаленном будущем, может показать только время.