В чем причины асинхронного движения стран СНГ в Евросоюз

Премьер-министр Венгрии Петер Мадьяр отыграл назад в решении поддержать открытие переговорных кластеров с ЕС для Украины: Киев не выполнил обещания относительно венгерской диаспоры в Закарпатье. Фото Reuters

Уже 13 лет как ЕС перестал расширяться. С 2013 года, когда его членом стала Хорватия, ни одна другая европейская страна не вступила в это объединение. Более того, в 2020 году из его состава вышла Великобритания, уменьшив количество членов до 27 стран.

Переговоры о вступлении в ЕС идут со многими странами, но некоторые из них длятся десятилетиями. Например, Турция подала заявку еще в 1987 году – почти 40 лет назад. Тогда как 16 стран, отправивших свои заявки в Брюссель позже нее, уже давно являются частью ЕС, представляя собой более половины состава этого объединения.

Даже бывшие советские республики Прибалтики – Латвия, Литва и Эстония – в 2004 году вошли в ЕС. А вот дальнейший процесс расширения практически остановился. У ЕС осталось два направления роста – Балканы и страны СНГ. Балканские страны подали  заявки еще 10–20 лет назад: Северная Македония – в 2004 году, Черногория – в 2008 году, Сербия и Албания – в 2009 году.

Каждая из них ждала от полутора до шести лет, чтобы получить статус кандидата. И еще от полутора до шестнадцати (!) лет, чтобы начать сами переговоры о вступлении.

Со странами СНГ ситуация оказалась одновременно проще и сложнее. Три из них подали свои заявки с разницей в несколько дней: Украина (28 февраля 2022 года), Молдавия и Грузия (обе – 3 марта 2022 года). И статус кандидатов они получили довольно быстро. Первые две – меньше чем через четыре месяца – 23 июня. А последняя – в декабре 2022 года. Очевидно, что катализатором таких быстрых решений стало начало СВО на Украине, хотя сама процедура готовилась достаточно давно.

Ну а дальше их пути разошлись. Политические изменения в Грузии после парламентских выборов 2024 года застопорили ее евроинтеграцию. А вот Молдавия и Украина одновременно открыли процедуру переговоров с ЕС в июне 2024 года. Киев очень опасался того, что Молдова начнет переговоры раньше и раньше вступит в ЕС. Поэтому категорически настаивал на синхронности этой процедуры для обеих стран. Но открытие переговоров не означает их фактического начала.

Всего страны-кандидаты должны согласовать с ЕС 33 главы. Они разделены на шесть кластеров (частей): «основы» (5 глав), «внутренний рынок» (9 глав), «конкурентоспособность» (8 глав), «зеленая повестка» (4 главы), «сельское хозяйство» (5 глав) и «внешние отношения» (2 главы). Для открытия переговоров по каждому кластеру требуется согласие всех 27 стран – членов ЕС. Каждая из них имеет право вето.

Именно этим правом воспользовалось бывшее правительство Венгрии во главе с Виктором Орбаном, который два года блокировал начало переговоров с Украиной. Только приход в власти венгерской оппозиции во главе с Петером Мадьяром весной этого года изменил ситуацию. 15 июня 2026 года для синхронных переговоров с Украиной и Молдавией открыли первый и последний кластеры.

Тогда же Киев подписал с Будапештом соглашение о защите прав этнических венгров: школы с обучением на венгерском языке; топонимика местных названий на венгерском; использование венгерского в публичной сфере, в том числе в сфере местного самоуправления, а также в агитационных материалах и избирательных бюллетенях на выборах.

Прошло три месяца, и Киев не выполнил ничего из обещанного. Но Украина потребовала открытия новых кластеров переговоров – второго и третьего. А Венгрия вновь застопорила этот процесс из-за того, что Киев так и не выполнил своих обязательств по защите прав этнических венгров.

Молдавия стала заложником ситуации. Синхронизация с Украиной также заблокировала ее процесс переговоров с Брюсселем. В этих условиях логичным бы выглядело разделение процесса вступления этих двух стран в ЕС. Но тактический выигрыш может обернуться стратегическим поражением.

На этом этапе у Киева и Кишинева есть как общие проблемы, так и различия на пути в ЕС. Главных пунктов три.

Первый – в Молдавии в 2024 году прошел референдум о евроинтеграции. С большой натяжкой удалось собрать чуть больше 50% голосов. Только за счет молдавской диаспоры в Европе. На Украине же никакого волеизъявления народа не было. Никого ни о чем официально не спросили и не собираются.

Второе – Кишинев стремится в ЕС, но не в НАТО. В Конституции 1994 года прописано, что Молдавия является нейтральной страной. Изменения в нее о вступлении страны в ЕС были внесены только после референдума 2024 года. В Киеве же европейская (ЕС) и евро-атлантическая (НАТО) интеграция были включены в текст Конституции в 2019 году решением Верховной рады, невзирая на нейтральный статус страны, прописанный в Декларации о государственном суверенитете 1990 года.

Третье – территориальные проблемы, которые придется решить обеим странам в процессе переговоров с ЕС.

Кишинев так и не смог взять под свой контроль Приднестровье. Война 1992 года привела к укреплению позиций непризнанной Приднестровской Молдавской республики (ПМР), созданной еще в 1990 году, а также к появлению большого русского анклава между Украиной и Молдавией. В 2006 году на референдуме более 97% жителей Приднестровья проголосовали за присоединение к России. В 2016 году начался процесс приведения законодательной базы ПМР в соответствие с российским законодательством. С 2017 года Приднестровье использует флаг России как второй государственный.

Сегодня почти половина населения ПМР являются гражданами РФ – более 220 тыс. из 460 тыс. человек. В последние месяцы Москва дополнительно облегчила получение российского гражданства и документов об образовании для жителей Приднестровья и количество россиян в регионе растет.

Украина также не контролирует территорию, которую получила в 1991 году. В 2014 году в состав РФ ушел Крым, а Донбасс провозгласил Донецкую Народную Республику (ДНР) и Луганскую Народную Республику (ЛНР). В 2022 году – исторические территории Новороссии вошли в состав России.

Если Киев и Кишинев продолжат двигаться по пути интеграции в ЕС, им придется решать: либо вступать туда только в рамках находящихся под их контролем территорий, либо придумывать какой-то особый статус или переходный период для жителей неподконтрольных регионов. Ведь ни Молдавия, ни Украина не собираются от них отказываться. Во всяком случае, пока что.

Для вступления в ЕС Кишиневу придется найти общий язык с Тирасполем, а Киеву – с Москвой. Смогут ли они сделать это синхронно – большой вопрос. Тем более что у ЕС нет денег на интеграцию бывших советских республик.

Богатая Исландия на референдуме в конце августа большинством в 53% отказалась от дальнейших переговоров о вступлении в ЕС. Без богатых стран-спонсоров Брюсселю нечем будет финансировать вступление новых членов. Собственная экономика стран ЕС уходит в рецессию. Поэтому в ближайшие годы можно не ждать расширения ЕС ни на Молдавию, ни на Украину. Синхронно.