Сергей Жильцов
Представители Казахстана, Киргизии и Узбекистана подписали документы по проекту Камбаратинской ГЭС-1. Фото с сайта www.gov.kz
В конце сентября 2026 года Казахстан, Киргизия и Узбекистан провели третий раунд переговоров по проекту Камбаратинской ГЭС-1. На переговорах помимо чиновников из центральноазиатских государств в качестве наблюдателей присутствовали представители Всемирного банка (ВБ). Внимание этой международной структуры к гидротехническим объектам Центральной Азии определяется долгосрочными интересами.
Проект имеет длительную историю, которая уходит корнями еще в период, когда существовал СССР. Тогда по разным причинам он так и не был реализован. В постсоветское время проект обсуждался не раз, но не сдвинулся с мертвой точки. Помимо согласования энергетических проблем странам нужно было прийти к единой позиции относительно комплекса водных вопросов. Речь шла о выработке механизма регулирования гидроэлектростанцией стока, от которого зависит развитие энергетики и аграрного сектора. Тем не менее в июне 2024 года министры энергетики Киргизии, Казахстана и Узбекистана подписали соглашение о совместной реализации проекта. Два раунда переговоров, касающихся межправительственного соглашения, состоялись в Бишкеке и в Ташкенте в марте-апреле 2026 года.
Камбаратинская ГЭС-1 представляет собой масштабный и стратегический проект в Центральной Азии. Он должен быть реализован в Киргизии на реке Нарын. Установленная мощность станции должна составить 1860 МВт, а среднегодовая выработка электроэнергии достичь 6 млрд кВт-ч. Киргизия совместно с Казахстаном и Узбекистаном создала компанию по строительству Камбаратинской ГЭС-1, в которой Бишкеку принадлежит 34%.
Одним из ключевых вопросов, который странам предстоит решить, – финансирование проекта. Стоимость проекта составляет 5–6 млрд долл. Изначально было очевидно, что центральноазиатские страны в силу слабости национальных экономик не располагают необходимыми финансовыми средствами, которые могли бы обеспечить его реализацию. Соответственно они могли рассчитывать только на внешнее финансирование, прежде всего со стороны международных финансовых институтов.
В частности, в подготовке к реализации проекта Камбаратинской ГЭС-1 активно участвует Всемирный банк. С его участием идет разработка модели финансирования и проведение технических, экологических и социальных исследований. В 2024 году ВБ предоставил Киргизии дополнительное финансирование в размере 13,6 млн долл. Казахстан также намерен привлечь ресурсы ВБ, рассчитывая занять около 500 млн долл. на строительство ГЭС. В 2025 году в Брюсселе на форуме Global Gateway было подписано соглашение, которое должно было придать импульс проекту. Для координации финансирования создали донорский комитет, куда вошли Всемирный банк, Азиатский банк развития, ЕБРР, ЕИБ и другие международные структуры. Они обязались выделить до 2,4 млрд долл.
Считается, что строительство ГЭС должно усилить позиции Киргизии в Центральной Азии, снизить проблему внешней задолженности в энергетическом секторе. В свою очередь, в Киргизии строительство ГЭС рассматривают в качестве возможности решить вопрос с водными ресурсами, дефицит которых в Центральной Азии в ближайшие годы еще больше обострится.
Средства, необходимые для строительства ГЭС, пока делают проект экономически затратным, поскольку неясными остаются сроки окупаемости. Власти центральноазиатских государств, по всей видимости, будут перекладывать понесенные расходы на население, повышая тарифы за использование энергии и вводя плату за воду. Данные меры могут частично компенсировать потраченные средства.
ВБ уже давно принимает активное участие в обсуждении и финансировании различных проектов в Центральной Азии. Интерес банка сконцентрирован на водно-энергетических объектах, связанных с выработкой и экспортом электроэнергии. В частности, ВБ заинтересован в строительстве ГЭС, поскольку профинансировал проект СASA-1000 по переброске электроэнергии из Киргизии и Таджикистана в Пакистан транзитом через Афганистан.
Региональный проект CASA-1000 был запущен в 2018 году. Он предусматривает соединение энергетических систем Центральной и Южной Азии для экспорта электроэнергии. Общая протяженность линий составляет 1,2 тыс. км, стоимость проекта оценивается более чем в 1 млрд долл. Средства на его осуществление выделили Всемирный банк, Исламский банк развития, Европейский инвестиционный банк и Европейский банк реконструкции и развития.
В отличие от Киргизии, Таджикистана и Пакистана, которые уже практически завершили строительство своей части инфраструктуры, Афганистан пока значительно отстает от намеченных сроков. Ожидается, что работы на афганской территории будут завершены до конца 2026 года, а сам проект введут в эксплуатацию в начале 2027 года.
По замыслам разработчиков, поставки электроэнергии из Киргизии в Афганистан и Пакистан в рамках международного проекта CASA-1000 должны сформировать региональный рынок электроэнергии. На стадии переговоров Пакистан выражал интерес в реверсивных поставках электроэнергии в Киргизию и Таджикистан в зимний период. Однако данные предложения не получили развития и в случае реализации проекта система будет задействована в одном направлении и максимум полгода. Для повышения эффективности проекта инвесторы могут потребовать повысить тарифы внутри стран региона.
Несмотря на нерешенные технические вопросы и отсутствие средств в странах Центральной Азии для финансирования гидроэнергетических проектов, международные финансовые структуры не отказываются выделять средства. Более того, в странах Центральной Азии поддерживается уверенность в скором достижении энергетической независимости, что якобы должно повысить их самостоятельность во внешней политике. При этом ситуация с внешней задолженностью, в том числе в электроэнергетике, не дает оснований рассчитывать на реальное решение проблем в водно-энергетической сфере стран региона.
Повышенный интерес ВБ к участию в проекте строительства Камбаратинской ГЭС-1 определяется долгосрочными задачами западных государств. США и ЕС рассчитывают добиться снижения уровня энергетического сотрудничества центральноазиатских государств с Россией. Они ожидают, что реализация масштабных проектов, в том числе введение в строй гидроэлектростанции, позволит Киргизии сократить или полностью отказаться от импорта российской электроэнергии.
