Иван Родин
Фото Сергея Ведяшкина / Агентство «Москва»
На минувшей неделе в России прошел день общенационального траура по жертвам теракта 22 марта в «Крокус Сити Холле». Счет погибшим теперь достиг 144 человек, пострадавших уже более 500 человек. А есть еще и отдельный список то ли пропавших без вести, то ли потерявшихся во время тех событий. Траур объявил президент Владимир Путин во время специального совещания с правительством и руководителями правоохранительных органов в ходе первых суток расследования и спасательных операций.
Как раз в его выступлении и было дано поручение силовикам – при полной объективности и всесторонности расследования особое внимание уделить украинскому следу. А также тому, куда он конкретно ведет. Глава государства сразу высказал свою версию, хотя и подчеркнул, что ее он ни в коем случае не навязывает. «Мы знаем, что преступление совершено руками радикальных исламистов, с идеологией которых сам исламский мир борется веками. Но видим также, что США по разным каналам пытаются убедить своих сателлитов и другие страны мира в том, что, по их разведданным, киевского следа в московском теракте якобы нет», – заявил Путин. И подчеркнул: «Сразу же возникает вопрос: кому это выгодно? Это злодеяние может быть лишь звеном в целой серии попыток тех, кто с 2014 года воюет с нашей страной руками неонацистского киевского режима». Президент тогда официально подтвердил оперативную информацию, что террористы из Москвы бежали именно к украинской границе, где их якобы ждали и готовили для них «окно».
Пока на прошедшей неделе расследование шло своим чередом и было арестовано до суда уже почти десяток человек, высокопоставленные силовики молчали. Но потом разом стали заявлять о получении все большего числа подтверждений именно путинской версии – украинский след теракта 22 марта ведет строго на Запад. Руководство ФСБ и Совета безопасности РФ в этом, похоже, уже не сомневаются. Следственный комитет также рапортует и о каналах финансирования исполнителей массового расстрела – через криптовалюту, и даже о якобы отложенных для них в Киеве наградах и денежных поощрениях. Более конкретные подробности, конечно, не приводятся, потому что это тайна следствия и информация из конфиденциальных источников.
Тем не менее на прошлой неделе пресса, а за ней власти ведущих западных стран действительно как-то слишком навязчиво привязывали к теракту в «Крокусе» одно из действующих подразделений запрещенной в РФ террористической организации ИГИЛ. Киевское руководство, подумав немного, тоже стало заявлять о полной для себя невозможности действовать подобными методами даже против врага. Правда, это говорят как раз украинские силовики, а вовсе не первые лица. Западные же правительства убеждают Россию в причастности к теракту радикальных исламистов и по-доброму, и по-злому. В первом случае звучат советы, что спецслужбам РФ надо повнимательнее смотреть в южном направлении. Во втором случае транслируемые Кремлем и МИД версии объявляются образчиком российской пропаганды, направленной против евро-антлантических демократий.
То есть российская сторона пытается вернуть Западу его же заявления в стиле «хайли лайкли», а там, похоже, противодействую этому гуманистическим подходом – продолжаются официальные соболезнования в адрес жертв теракта и страны в целом. При этом указания на исламистов становятся все более категоричными. На этом фоне произошло и очередное повышение ставок в отношении СВО. Президент РФ посетил одно из военных заведений, где повышают квалификацию боевые летчики. Там его спросили, даст ли командование разрешение бить по аэродромам третьих стран, которые, возможно, разместят у себя «украинские» истребители F-16? Путин прямо отрицать этого не стал.
Прошедшая неделя показала и то, какие внутриполитические последствия теракта 22 марта возможны, а какие – вряд ли. Сразу после событий в «Крокусе» появились два нарратива – резкое ужесточение миграционной политики и отмена моратория на смертную казнь для террористов. Госдума даже провела публичное обсуждение моратория, но его итогом стала только констатация, что все в руках Конституционного суда РФ. Парламентские фигуры, завязанные на администрацию президента, высказались против этого подхода. Что же касается миграционной ситуации, то как минимум более показательными станут теперь преследования нелегалов и незаконопослушных приезжих.
