Александр Храмчихин
На Ближний Восток 28 марта прибыл десантный корабль США USS Tripoli, на борту которого находятся около 3,5 тысячи моряков и морских пехотинцев, а также самолеты и вооружение. Фото Reuters
Мы живем в очень своеобразную эпоху. И главная проблема ее уже не в том, что никакое международное право больше даже не имитируется и все решает только сила. Есть обстоятельство еще более неприятное: даже великие державы, обладающие ядерным оружием, принимают важнейшие политические решения, руководствуясь не реальной ситуацией, а набором идеологическо-пропагандистских мифов и штампов, при этом не имея никаких запасных вариантов действий на случай, если миф вдруг разойдется с реальностью. И это приводит ко все более сложным последствиям.
Уже вполне открыто и почти официально признано, что израильский премьер Биньямин Нетаньяху убедил президента США Дональда Трампа – как только верхушка иранского режима будет уничтожена, режим в Тегеране немедленно рухнет в результате всенародного восстания. И в этом случае никакие альтернативные сценарии и запасные варианты просто не рассматривались. Поверить в это сложно, но факт налицо.
Какие реальные потери понесли стороны за первый месяц иранской войны – понять практически невозможно. Мы почти не имеем независимых источников информации, есть лишь пропаганда самих воюющих сторон, которую можно просто игнорировать. Ясно лишь то, что провал блицкрига автоматически означает переход к войне на истощение. Кажется, что в такой войне у Ирана нет шансов, ведь его экономика слабее даже израильской, а с американской просто несравнима.
Но дело в том, что иранская кампания окончательно добивает и так уже почти умершую на Украине западную стратегию ведения «высокотехнологичной войны» силами «компактной профессиональной армии». Ограниченным количеством сверхдорогой техники со сверхдорогими боеприпасами можно успешно вести войны-избиения против многократно более слабого противника. Если противник не совсем слабый (или совсем не слабый), вдруг выясняется, что факторы количества и цены оружия очень даже имеют значение. Страшно сказать, но во многих случаях количество может оказаться важнее качества.
Скорее всего США и Израиль на самом деле уже почти полностью выбили классические «самолетно-вертолетные» ВВС и «фрегатно-корветные» ВМС Ирана. Что практически никак не повлияло на ход войны и расклад сил в ней просто потому, что иранские авиация и флот были слишком слабы и архаичны. Но в Иране уже очень давно поняли, что воевать надо по-другому – баллистическими и крылатыми ракетами, летающими и водоплавающими (над и под водой) роботами. Иранский БПЛА-камикадзе (барражирующий боеприпас) «Шахед-136», превратившийся в «Герань», успел прекрасно показать себя в небе Украины. Теперь весь свой беспилотный ассортимент Тегеран выставляет для самообороны. И получается у него это сверхэффективно.
Насколько большой ущерб иранские ракеты и беспилотники нанесли Израилю, США и аравийским монархиям, мы сейчас сказать не можем даже приблизительно, тем более что «процесс идет». Но дело даже не в этом. Судя по всему, все эти средства поражения являются весьма дешевыми и именно поэтому производятся персами в огромных количествах. Они значительно дешевле основных американских средств поражения, крылатых ракет морского базирования BGM-109 Tomahawk и крылатых ракет воздушного базирования AGM-158 JASSM, поэтому иранских ракет и БПЛА в итоге оказывается больше, чем ракет американских. Но, более того, иранские ударные системы значительно дешевле американских оборонительных систем, применяемых для борьбы с ними. Зенитные управляемые ракеты (ЗУР) от американских наземных ЗРС Patriot и ТНААD и корабельные ЗУР Standard стоят на один, а иногда на два порядка дороже тех целей, которые должны поразить. Это совершенно ненормальная ситуация, делающая неочевидным исход войны на истощение.
Причем зенитных ракет указанных типов американцам становится физически недостаточно, тем более что ЗУР РАС2 и РАС3 для Patriot активно использовались на Украине. В США изо всех сил пытаются разгонять производство этих ЗУР, но «выше головы не прыгнешь», если производственных мощностей недостаточно, то никакие деньги не помогут, на исправление ситуации нужны годы. Производство ракет в США сейчас не покрывает даже половины их расхода. Соответственно иранские ракетно-беспилотные удары могут становиться все более успешными (поскольку их нечем парировать), а про потребности Украины уже вообще все забыли.
Даже исходя из очень отрывочных сведений с персидского театра военных действий, можно понять, что американские эсминцы типа Arleigh Burke, входящие в состав обеих американских авианосных ударных групп, уже расстреляли практически все Tomahawk и Standard.
>> СТР. 10
ОКОНЧАНИЕ НАЧАЛО НА СТР. 9
Перезарядка в море невозможна, кораблям необходимо возвращаться в базу, на что уйдут недели. На их место надо гнать новые эсминцы, но прорвать блокаду Ормузского пролива будет слишком сложно даже кораблям, чьи установки вертикального пуска Мк41 заряжены полностью (90 или 96 ракет на каждом эсминце). Пролив насквозь простреливается с берега даже обычной ствольной артиллерией, против которой не поможет никакая ПВО. При этом кроме тысяч снарядов на огромные по размерам американские корабли обрушатся сотни БПЛА, ракет и безэкипажных катеров. Американцам сейчас не хватает только потери боевого корабля, гибель даже одного эсминца будет воспринята в стране как национальная катастрофа и предрешит исход промежуточных выборов в Конгресс, предстоящих в ноябре.
Кроме очевидного материального ущерба США сейчас несут серьезный репутационный ущерб. Во-первых, они спровоцировали колоссальный удар по мировой экономике, который вызван перекрытием Ормузского пролива, при этом не способны исправить ситуацию.
Во-вторых, полностью подтверждается истинность давнего высказывания Генри Киссинджера о том, что быть врагом США опасно, а быть другом США – смертельно. Размещая на своей территории американские базы и покупая по эксклюзивным ценам новейшее американское оружие, аравийские монархии были уверены, что тем самым гарантируют свою безопасность (в первую очередь как раз от Ирана). В результате не Иран напал на монархии, а США – на Иран, что сделало монархии мишенью для Ирана, причем американские оружие и базы совершенно от этого не спасают. То есть тесный союз с США не повысил, а понизил безопасность монархий (возможно, аналогичное неприятное открытие еще предстоит сделать некоторым северным и восточным членам НАТО).
В-третьих, американо-израильская агрессия привела не к падению режима в Тегеране, а к сплочению населения вокруг режима и к значительному ужесточению самого режима – в нем резко выросла доля «ястребов». В итоге то, о чем десятилетиями лгал Израиль, может теперь стать правдой: Иран на самом деле займется созданием ядерного оружия.
Наконец, успешно доказав миру, что теперь все решает только сила, США продемонстрировали, что у них самих с этой силой, мягко говоря, не все хорошо.
Ущерб, который несут все участники войны, нарастает с каждым днем. Из-за этого США и монархии с удовольствием бы закончили ее прямо сейчас, согласившись на статус-кво. Но Тегеран, прекрасно это понимая, теперь хочет диктовать Вашингтону условия, требуя полного вывода американских Вооруженных сил из региона, полного снятия с Ирана всех санкций, да еще и компенсации ущерба, нанесенного нынешней войной. Нельзя исключать, что США и монархии на эти условия более или менее согласились бы (разумеется, при этом Трамп провозгласил бы себя абсолютным победителем, а Иран – полностью разгромленным).
Но вот Израиль чем больший ущерб несет, тем выше его желание теперь уже любой ценой добить Иран – пусть и не свергнуть режим, но полностью уничтожить его военные возможности. Поэтому эскалация гораздо вероятнее мира. Создать необходимую для разгрома Ирана наземную группировку США не смогут ни в какие сроки (поскольку для этого американцам потребуется собрать в регионе практически все свои сухопутные войска и морскую пехоту, что невозможно), но какую-то авантюру типа десанта на остров Харк исключать нельзя. n
Геннадий Петров 
