В галерее "Триумф" сделали апгрейд жанра "книга художника"

24 художника рассказывают публике, где они были или вообразили, что были. Фото со страницы галереи «Триумф» в Facebook

Выставка, придуманная Софией Ковалевой и Софьей Симаковой, напоминает вечеринку. Когда попадаешь в их «Библиотеку», кажется, что приходишь в гости, а там 24 художника рассказывают, где были – или вообразили, что были. Каждый открывает свою «книгу», которая может оказаться и бетонной стеной, и инсталляцией. Направление livre d'artiste, «книга художника», пышным цветом расцветшее во Франции первой половины прошлого века, здесь часто выплескивается за свои рамки.

Сама «Библиотека» тут без правил со стороны создателей и без требований со стороны читателей – как пишут кураторы, с «полной свободой содержания». Компания подобралась веселая, разновозрастная, с разным бэкграундом, классики современности и те, кто только «набирает обороты».

Не забыв юношеской привычки разрисовывать книжки (в чем совсем недавно можно было убедиться на его ретроспективе в «Гараже» (см. «НГ» от 01.04.19), Павел Пепперштейн показывает серию «Страницы из книги», когда иллюстрация буквально смыкается с текстом, выплывая поверх букв, но то и дело образует с ним смысловой зазор – это и есть маршрут для зрителя. Со смысловыми зазорами («если ты видишь, что написана буква «Г», а слово ей соответствующее – «деревья», то не пытайся сразу это понять, но и не пытайся сразу это сбросить со счетов») работает и Валерий Чтак в серии имитирующих абсурдистскую азбуку «Черных Котлов» картинок: «Ш» – «забор», «Ю» – «осень». Сбросить со счетов не пытаемся – в конце концов, мы и не в «Черных Котлах» часто столбенеем перед каким-нибудь объявлением, пытаясь понять, к чему это все.

Аполлинария Брошь с текстом обошлась иначе, и, согласно ее комментарию, разные версии «Спящей красавицы» превратила в инсталляцию: первоисточник без этого ее комментария, может, и не угадать, но сувенирного вида керамические элементы из инсталляции «Извините, что разрушила ваше детство» выглядят затейливо. Особенно прялка с колючей проволокой и топором. Книга художника – его мифология, и Ульяна Подкорытова развивает свою, тоже замешивая настоящее на прошлом и представляя смешную супергероиню Гертруду Свирепую. Павел Киселев обошелся без мифологий, а свою «книгу» увидел на улице: гипсовые рельефы «Стены» – это «несброшюрованные» бетонные абрисы восьмиэтажек (здесь – миниатюрных) с сентенциями разного уровня убедительности (к примеру, «Выбора нет – спи дальше»).

Несмотря на некоторую хаотичность и разный уровень работ, выставка получилась вполне симпатичная, не скучная. «Книга художника» здесь – у одних на видео, у других – в эдаких ассамбляжах («Зеленая книга» Антона Тотибадзе). Диапазон широкий, но, на субъективный взгляд, запоминаются больше все же те, кто не уходит далеко от бумаги и говорит что-то свое, не выпрыгивая за рамки жанра, а оставаясь в них. Это Хаим Сокол с книгой «Мессия придет зимой» (черные гуашевые силуэты на белых страницах). Ее художник мыслит в развитии, в движении – буквально воплощая это еще и на экране в виде сменяющих друг друга кадров-рисунков. Это Иван Лунгин с меланхоличной инсталляцией «Без названия», где с утопически огромным карточным домиком на холсте соседствует стопка библиотечно-календарных карточек. Бумажки пусты, их 232 – по словам художника, столько же, сколько оставалось дней до конца 2019 года в момент окончания этой работы. Карточки как планы на жизнь, проекты, что предстоит придумать и осуществить. И это Александр Бродский-младший с отличной графикой «Путеводитель по Бруклину».