Фото Reuters
Вице-президент США Джей Ди Вэнс вернулся в Вашингтон после переговоров в Исламабаде и заявил, что противоречия с иранцами очень глубоки и так быстро преодолеть их не получилось. После этого уже сам американский президент Дональд Трамп написал в соцсети Truth Social, что военно-морские силы США будут блокировать Ормузский пролив для судов из стран, заплативших «незаконную пошлину» Ирану. По информации СМИ, в Вашингтоне рассматривают возможность нанести удары по некоторым иранским объектам, несмотря на длящееся перемирие. Не исключены и новые масштабные атаки.
Война, по сути, продолжается, переносится в Ормузский пролив. При этом Дональд Трамп заявляет, что переговоры «прошли хорошо», не удалось согласовать лишь одну деталь – отказ Тегерана от ядерной программы, от обогащения урана. К похожей риторике руководство США прибегало и прежде, когда речь шла о других переговорах. Например, у Москвы и Киева тоже все шло обнадеживающе хорошо, из десятков вопросов нерешенными оставались лишь некоторые. Проблема заключалась лишь в том, что это были ключевые вопросы, без которых остальные теряли смысл. Как и в случае с Ираном.
Тегеран не пошел на главный компромисс, по всей видимости, из-за хода самой войны, из-за ее промежуточных результатов. Что бы ни заявлял Трамп о полном разгроме вооруженных сил и уничтожении руководства Исламской Республики, там этого не чувствуют – или, по крайней мере, полагают, что пока могут сопротивляться. Иран восстановил структуры управления страной после убийства ряда лидеров. А перекрытие Ормузского пролива иранцами вызвало гиперэмоциональную, несдержанную и во многом непоследовательную реакцию Трампа. Тегеран почувствовал, что у него есть сильные карты, и продолжает их разыгрывать.
Сложно сказать, состоится ли новый раунд переговоров между США и Ираном в ближайшее время. Когда Вэнс возвращался из Исламабада, в СМИ высказывалось мнение, что уже сам факт встречи – это большой сдвиг, ведь раньше этого и представить себе было нельзя. Однако раньше нельзя было и представить и ракеты, летящие на Тегеран, Тель-Авив или столицы арабских государств, саму войну США с Ираном, как и многое другое из происходящего сегодня в мире. Еще 10 и даже 5 лет назад «горячая» война считалась разрывом шаблона. Такие конфликты стороны старались заморозить как можно быстрее, любая разрядка институционализировалась и становилась нормой, даже если не давала долгосрочных решений. Именно в таком виде и сохранялись многие, в том числе и территориальные или геополитические, идеологические конфликты.
После того как по всему миру разные государства переступили красные линии, логика процессов поменялась. Ее определил вовсе не Трамп с его нетерпеливостью и пассионарностью. Американский президент просто органично вписался в сложившуюся среду. Эта среда предполагает быстрые, пусть и краткосрочные решения, сделки. За ними могут последовать громкие заявления. Например, прошлым летом Трамп уже заявлял, что завершил конфликт с Ираном, войну Израиля с ХАМАС и т.д. При этом очевидно, что речь идет скорее о заморозке. Все эти конфликты очень быстро возвращаются в горячую фазу.
В том, что Джей Ди Вэнс пожал руку спикеру иранского парламента Мохаммаду Бакеру Галибафу, можно найти символическую ценность, но нет практической. Никто не признал себя проигравшим, никто ничего не получил и не отдал, а все просто вернулись к «новой нормальности» с задержанием судов и пуском ракет. Это частично обесценивает дипломатию как долговременную практику и тип дискурса. Участники переговоров стали мыслить короткими временными промежутками. Нередко – особенно в случае США – они совпадают со временем электоральных циклов.
Игорь Субботин 
