Роковой вопрос: "Когда я вернусь в Абхазию"

Фото Reuters

В Минобразования Грузии подвели итоги конкурса для школьников под названием «Когда я вернусь в Абхазию». Мероприятие поддержала церковь: в состав жюри вошли представители Грузинской патриархии – руководитель Службы по связям с общественностью протоиерей Андриа Джагмаидзе, его заместитель протоиерей Гурам Чарелашвили и представитель той же службы, протоиерей Николоз Татуашвили. Всего в конкурсе приняли участие более 2500 учеников из примерно 400 грузинских школ, которые создали 1270 работ.

Молодое поколение грузинских граждан, очевидно, стало терять связь с Абхазией. Школьники и студенты знают об этой стране в основном из школьных учебников. Об этом, к слову, красноречиво говорит выпущенный в 2023 году полудокументальный фильм Наны Джанелидзе «Шагай, Лиза». В нем молодой грузин – якобы студент американского вуза – говорит героине картины, журналистке, видевшей войну, что понимает абхазов, ведь они сражались за родину, для них война имела экзистенциальное значение и была по-настоящему отечественной, тогда как грузины сражались просто за территорию: «Это разные нарративы». «Ты не экспертов слушай, ты бабушку свою спроси!» – кричит героиня.

Судя по всему, в основе конкурса лежала именно эта логика: детям предлагалось расспросить родителей и дедушек с бабушками и сделать проекты при поддержке семьи. Инициатива властей явно не была спонтанной, однако в информационном отношении их опередила оппозиция. Чуть ранее оппозиционное «Национальное движение» (НД) анонсировало масштабную политическую кампанию в поддержку грузин-переселенцев под названием «Помни Абхазию – помни беженцев». Как заявил журналистам член партии Бесо Шенгелия, «вопрос Абхазии должен вернуться как в международную, так и в национальную повестку дня». По словам политика, правящая партия «Грузинская мечта» (ГМ) в абхазском вопросе «не защищает национальные интересы Грузии». С точки зрения драматургии власть и церковь оказались, таким образом, в позиции «сниженных двойников» «Нацдвижения».

МИД Республики Абхазия выступило с публичным осуждением мероприятия в грузинских школах и охарактеризовало его как «пропагандистский образовательный проект». «Поколение, развязавшее кровавую войну против Абхазии, не только отказывается признавать сложившиеся политико-правовые реалии, но и продолжает целенаправленно готовить себе смену с еще более искаженным пониманием объективных исторических фактов», – говорится в заявлении ведомства.

«Конечно, такое мероприятие позволяет подобную интерпретацию», – прокомментировал реплику абхазского МИД бывший госминистр Грузинской Республики по вопросам примирения Паата Закареишвили. По словам эксперта, «грузинская сторона старается быть конфронтационной, и абхазская сторона поддерживает ее в этом». Грузинское общество, считает эксперт, объективно все больше «дистанцируется от абхазов» и «замыкается в своей скорлупе».

Впрочем, по словам наших собеседников в Грузии, задача конкурса, с точки зрения властей, была более сложной, нежели простая пропаганда и давление на Абхазию: «Это было скорее исследование. Они хотели узнать, что в грузинских семьях детям рассказывают об Абхазии, войти в каждый дом, понять, какова реальная ситуация с исторической памятью». Изменения, по некоторым данным, в последние годы произошли и в общей методике преподавания новейшей истории в грузинских школах: так, говоря о грузино-абхазском конфликте, учителям предписано не только читать лекцию, но и включать детей в диалог, задавать вопросы, побуждать учеников включаться эмоционально. Активность НД якобы также понятна: восстановление территориальной целостности – единственная идея, способная сегодня консолидировать грузинский электорат и отодвинуть от власти ГМ. Реальной дорожной карты по заявленному возвращению в Абхазию ни власть, ни оппозиция при этом не имеют, а Паата Закареишвили, который «много лет бьется за диалог с абхазами внутри оппозиции», сегодня «отодвинут на обочину грузинской политики».

На этом фоне 23 июня премьер Грузии Ираклий Кобахидзе сделал неосторожное политическое заявление. В ответ на вопросы журналистов о том, почему Грузию не пригласили на заседание Межпарламентского комитета по вопросам расширения Европейского парламента 24 июня, лидер ГМ ответил: «Российская Федерация и еще четыре государства не признают Абхазский и Цхинвальский регионы территорией Грузии. А Европейский парламент не признает суверенитет Грузии над всей территорией Грузии». Таким образом Кобахидзе невольно подтвердил базовые нарративы грузинской оппозиции: «Грузинскую мечту» не волнует судьба Грузии, ее волнует только задача удержать власть»; «Иванишвили и Кобахидзе готовятся отказаться от Абхазии и Южной Осетии в пользу России».

Риск Кобахидзе в том, что, идя дальше по этому пути и делая одно «пророссийское», с точки зрения оппозиции, высказывание за другим, ГМ рискует потерять власть в Грузии, явно настроенной реваншистски. Риск Кремля в таком случае в том, что ему придется договариваться уже с новой правящей партией. Движение в эту сторону наметилось с обеих сторон. Так, 21 июня находящийся в заключении глава политсовета НД Леван Хабеишвили предложил декларацию объединенной оппозиции о «Грузии без Иванишвили» из пяти пунктов, практически дублирующую нарративы ГМ, исключающую пункт о «территориальной целостности», дружелюбно настроенную к России и – самое главное – ничего не говорящую на тему евроинтеграции. Среди них – «поддержка церкви и культурного наследия», «ужесточение миграционной политики», «рациональная государственная политика в отношении России» и «государственная поддержка семей и рождаемости на фоне демографической катастрофы». Единственный пункт, подтверждающий связь автора с оппозицией, – в раздел о поддержке церкви включена просьба к патриарху ходатайствовать перед властями «по религиозным праздникам» об амнистии политзаключенных.

Иными словами, если ГМ «не впишется в поворот», она может быть «пересобрана» под новой вывеской. Однако проблема любой партии, как бы она ни называлась, в том, что проект «реальная Грузия», по аналогии с «реальной Арменией» Пашиняна, пока не сформирован. Спроса на полноценный отказ от реваншизма у народа Грузии, в отличие от народа Армении, пока нет. Поэтому и Кобахидзе с Иванишвили, и их потенциальные сменщики будут вынуждены вечно балансировать между внешнеполитической конъюнктурой, требующей «сбросить балласт», чтобы «воздушный шар» грузинской независимости не упал, и внутриполитической обстановкой, требующей постоянно подогревать у населения надежду на «возвращение территорий».

«Точка поломки» при этом видна невооруженным глазом: грузино-абхазский конфликт не будет разрешен до тех пор, пока Грузия рассматривает его в мифологической парадигме «российской оккупации», отказывается признавать субъектность абхазской стороны и транслирует подрастающему поколению политические клише на тему «никаких абхазов нет, это все Россия». Как отмечают наши собеседники в Абхазии, путь к примирению с ними для грузинского мира лежит «только через уважение».

Ключевой вопрос: чем обернется «исследование» грузинского Минобра и церкви – первым шагом в направлении политики здравого смысла или очередным сотрясением воздуха на тему «вечного возвращения»? Установкой на диалог или стремительным «окукливанием» Грузии и превращением ее в «осажденную крепость» на почве одновременно антиабхазской, антироссийской и антизападной риторики? n