Петит. Учебник одиночного умозаключения

Александр Давыдов. Любимый пасынок жизни: Четыре монолога.– М.: Время, 2026. – 384 с.

Человечество переживает духовный кризис. Кризис затяжной – от одного обострения к другому. И что же делать в этой эсхатологической ситуации? 

Надобно осмыслить себя и свою жизнь ради истины, ради Бога. Таково, как понимаю, сокровенное послание автора данной книги.

В книге четыре текста, образующие своего рода повествовательную секвенцию, не зря увенчанную кодой: 1) Обнаженная душа; 2) Янус-2; 3) Поэма в 16 бифуркациях; 4) Исповедь любимого пасынка века. Кода. Структурирующий принцип здесь действительно музыкальный, не по Шопену, а в духе Шопенгауэра, ибо сущность этой словесности – музыка, как о том свидетельствует сам Давыдов в краткой прелюдии: «Здесь, безусловно, ощущается попытка посредством слов создать нечто вроде музыкального сочинения, возможно симфонии. Отнюдь не звукописью, а самим построением с его лейтмотивами, повторами, перекличкой тем». Притом давыдовские монологи – в бахтинском смысле – диалогичны. И автору, и его аватару-в-тексте отнюдь не свойственна романтическая мечтательность, но особого рода интроспективное зрение – луч прозрений.

В повести «Обнаженная душа» герой исходит из тела и проходит своего рода посмертные мытарства, однако в итоге, осознав свою еще неготовность к небесной жизни, возвращается в «плотяной дом». И ангел-хранитель благословляет его на творчество.

«Поэма в 16 бифуркациях, или, проще сказать, развилках» описывает опыт философической самоизоляции и, таким образом, прообразует реальные события сверхновой истории; правда, автор оговаривает в послесловии, что предполагал не пандемию, а гражданскую смуту. Это, по существу, учебник одиночного умозаключения.

Замыкает словесную симфонию вполне лирическая кода. И это не просто портрет художника в детстве, но песнь матери, ей же посвящена книга: «В комнату вошла мама, и я разом ощутил ее как самое родное существо». И лишь тот, кто потерял маму, это негромкое откровение расслышит.